Святитель Феофан Затворник

НЕ ПРИСВОЯТЬ СЕБЕ ЦАРСТВИЯ НЕБЕСНОГО!
перевод: не присваивать в том числе кротости, незлобия, чистоты совести, любви и смирения (прелесть <мнения смирения> питающего "эго"-изм подвижника)

Зачем это Господь сделал отказ святым апостолам Иакову и Иоанну с материю их в их прошении? Просили они не ху­дого, именно места в Царствии Христа Спасите­ля: «сотвори, да один справа, а другой слева сядют в Царствии Твоем». Неужели нельзя о сем молиться? Но ведь и заповедано: «ищите прежде Царствия Божия»; и всех нас учит Свя­тая Церковь молиться: «Не лиши нас, Господи, Небесного Твоего Царствия». Что же за причи­на, что им отказано? После ведь они получили же Царствие и прославлены? Причина та, что они сами себе присвояли право на Царствие, и не только на Царствие, но и на определенное — самое почетное место в Царствии. А присваи­вать себе не только определенной степени славы в Царствии, но и самого Царствия нельзя; ибо дарование сие состоит в воле Отца Небесного, которой и при строгом исполнении всех усло­вий (законов, подвизаний в духовной жизни и т.п.) нельзя нам знать. «не Моё дарование, — гово­рит Господь, — но кому дано будет от Отца Моего Небеснаго»

Так вот нам и урок из нынешнего Еванге­лия: не присвоять себе Царствия и, работая для получения его всеусердно, самое получение пре­давать воле Божией, чаять его, как милости от Отца нашего Небесного, работать в надежде без предъявлений своих прав, говоря себе, как рабы негодные мы, хотя бы сотворили и всё повеленное Тобой Господи.

Напоминать нам о сем необходимо, потому что мало-мало потрудимся, и начинаем трубить пред собою высить себя и ставить в ряд святых и ве­ликих, и хоть языком смиренно о себе говорим, в сердце же чувствуем иначе, и сами себя тем губим по неразумию и неосмотрительности. Со страхом и трепетом надлежит совершать нам свое спасе­ние, а не предписывать дерзновенно Богу зако­нов даровать нам его. Бегайте же сей болезнующей немощи пагубной, а то, на чем можно основывать такое правило и такую уверенность, толкуйте совсем иначе — в видах смирения, а не самовозношения.

Что расположило сынов Зеведеевых и мать их обратиться к Господу с таким прошением? То, во-первых, что они принадлежали к числу верующих, которым дарованы великие обетования; то, во-вторых, что оказывали Господу в продолжение Его пребывания на земле особенное служение, ибо мать служила Ему от имений сво­их вместе с другими; то, в-третьих, что уже получили от Господа знаки особенного благоволения и близости. Все подобное уместно и у нас. Но во всем этом — не повод к предъявлению своих прав, а толь­ко побуждение к смирению и большему ревнованию о получении Царствия.

И у нас присваивает иной себе Царствие ради того, что он христианин, а христианам сказано: «веруяй в Сына, имать Живот Вечный». Истин­но так есть. Христианам принадлежит Царствие Божие. Оно и устроено только для христиан. Но надо быть истинным христианином, чтоб при­своить себе то, что обещано христианам. Но ис­тинный ли каждый из нас христианин, сего мы сами определить никак не можем. А определит то в будущем Сам Господь, одному говоря: благий раб, а другому: раб ленивый и лукавый. Так в том, что мы христиане, не основание к требованию прав, а побуждение к смирению, страху и большему ревнованию о том, чтоб явить себя ис­тинными христианами.

И у нас иной присвояет себе Царствие ра­ди того, что совершает какое-либо служение Господу. Попостится иной, походит в церковь, послужит в церкви или на благо паствы, помолится дома, милостыню подаст, устроит бога­дельню и еще как потрудится ради Господа и начинает думать, что уже попал во святые, и присвоять себе светлые обители Небесные. По­хвальны все сии труды и необходимы в деле спа­сения. Но не ими одними довольствуется Гос­подь; а что говорит? «Сыне, даждь Ми сердце». Кроме дел благочестия и трудов доброделания, надобно Господу посвятить еще и все чувства и дух сердца. А посвящены ли эти ваши чувства и этот ваш дух, это знать определенно может одно Всевидящее око Божие, от нас же сокрывается сие самолюбием нашим и служением своему "эго"-изму. Так из того, что трудились, не к тому надо дохо­дить, чтоб дерзновенно присвоять себе достоин­ство близких к Богу, а иметь в том побуждение к страху, или опасливому помышлению: «Так ли мы течем, не потрудиться бы нам напрасно?» Чтобы отсюда восходить к ревности — тщатель­но наблюдать за движениями духа в сердце и их ста­раться исправлять и направлять к Господу, чтоб ничего не любить, кроме Его, и если к чему бы­ваем расположены, быть расположенными к тому только ради Господа.

И у нас часто присвояет себе иной Царствие Небесное ради того, что получает иногда признаки особен­но благоволения Божия, или приближения Его, каковы: особенное углубление в молитве, лады или не лады со здоровием, осо­бенное просветление мыслей, сердечная теплота, чувство крепости нравственной и внешнее по­кровительство Божие в делах житейских и граж­данских. Все сие бывает и есть действительно признак особенного благоволения Божия и ми­лости; но не к тому сие должно располагать, чтоб думать: «Вот, уже достигли», а чтобы более раз­гораться ревностию о достижении, подобясь Апостолу, который и после того, как получил дарование, говорил: «гоню, аще постигну», то есть стремлюсь более и более — не достигну ли? Когда отец гладит по головке дитя свое или дает ему конфеты за то, что оно начинает разбирать буквы и складывать, значит разве это, что отец считает дитя совершенным? И дитя хорошо бы разве сделало, если б, возмечтав, что оно сравня­лось уже с хорошим чтецом, бросило азбуку? Вот то же и у нас. Знаки особенного благоволе­ния Божия подаются не затем, чтоб заявить окон­чательное совершенство того, кто их получает, а затем, чтоб возбудить его ревновать более и бо­лее о начатом — в уверенности, что не тщетно работает; но достигнет ли конца, получит ли и что получит, то в воле общего всех Домовладыки.

Итак, нет оснований, по которым бы можно было нам присвоять себе Царствие. «Как же быть —скажет иной. — Ведь это может расслаблять всякую охоту. Из чего же трудиться?» Трудись в чаянии получить без присвоения себе права и притязаний. Путь, которым идём, верен и прямо ведет в Царствие Небесное. И обрати всю свою ревность на то, чтоб идти по сему пути верно, без уклонений, — и несомненно придешь во врата Царствия; но наперед себе сего не присвояй. Отдай сие право Господу, чтоб получить от Него сие как милость. Вот посмотрите, как в сем отношении действовали святые Божии. Один святой великими просиял добродетелями, но, когда умирал, плакал. Братия спрашивали: «Не ужели и ты боишься, отче?» Он отвечал: «Всю жизнь мою я ревновал идти истинным путем, но не знаю, что определит о мне милостивый Вла­дыка». Другого святого сатана всячески старал­ся искусить само-присвоением себе спасения. Когда умирал он, сатана говорил ему: «Победил ты меня (а это то же, что спастись и в Царство Божие войти)». Святой отвечал: «Ты ложь и лжёшь, что я победил тебя. Еще не пришло время сказать это». При прохождении чрез мытар­ства сатана опять говорит святому: «Победил ты меня».— «Отойди, лукавая прелесть,— отвечал святой,—  еще не пришло время говорить так». Когда святой входил в самые врата Царствия, сатана издали кричал: «Победил ты меня». Святой отвечал: «Теперь верую, что ты побежден; но не я победил тебя, а Господь Иисус Христос во мне, недостойном, победил тебя».

Вот как надо бегать присвоения себе Царствия, при всех трудах о получении его. Но со­всем не затем, чтоб расслабляться в ревновании или склоняться на нечаяние получить Царствие, а затем, чтоб, со страхом и трепетом соделывать свое подвизание, все более и более распаляться ревностию о получении его. Трудись без само-жаления, щадения сил и живота: но не засматривайся на то, что сдела­но, и не мечтай о том, что следует получить за сделанное, а всё внимание обрати на то, что пред­лежит еще тебе сделать, и бойся пропустить что из того, что надлежит тебе делать. Трудись в надежде несомненном без присвоения!

А отчаиваться не должно. Смотрите на Ма­рию Египетскую. Ей посвящается нынешнее вос­кресенье. По обращении от греховной жизни ко Господу, каких не подъяла она трудов? Но до самой смерти все говорила: «Грешница я непот­ребная, недостойная никаких милостей Божиих». И это тогда даже, как по прозорливости и имя Зосимы угадала. Иначе ведь и нельзя. Кто ис­тинно трудится, тот видит ясно, что, если не по­мощь Божия, ничего не сделаешь. Как этот урок повторяется всю жизнь, то и образуется в сердце одно убеждение, что наше — одно худое, всё доброе — от Господа. А отсюда что остается? Остается одно — вопиять: «Боже, милостив буди нам грешным!» Но без всякого движения отчаяния или даже нечаяния. Вот и Господь, когда предложил сынам Зеведеевым условие: можете ли пить чашу — и они обещались: можем, то есть приняли условие, не сказал им: «Не полу­чите», а только сказал, что «не Моё дарование, — гово­рит Господь, — но кому дано будет от Отца Моего Небеснаго». То есть: «Пейте чашу, несите все трудности, сопряжен­ные с последованием Мне, но получение за то Царствия и степени славы в Царствии предай­те в волю Отца Моего Небесного». А это то же, что — трудись в надежде без присвоения. Вот «так ищите и вы, братие, да постигнете!» Аминь.

 

9 апреля 1861 года