ДЕНЬ ЗА ДНЕМЪ
Краткие духовные размышления на каждый день
Публикуется
по изданию 1908 года
Прекрасное душеполезное чтение для
любой православной семьи.
«И на этотъ годъ». (Лук. 13, 8).
Въ этихъ
словахъ есть намекъ на предъидущiе годы. Не въ первый разъ Хозяинъ виноградника
обращаетъ вниманiе на смоковницу, и не впервые Онъ тщетно ищетъ на ней плода.
Быть можетъ и я, въ прежнiе годы, не съумѣлъ достаточно усовершенствоваться? Я
тоже, быть можетъ, не съумѣлъ воспользоваться представляющимся
случаемъ къ добру и, какъ эта смоковница, не оправдалъ ожиданiя моего Хозяина?
Неужели-же, и въ этомъ году, будетъ повторенiе того-же самаго? Въ прошедшiе
годы много было потеряно времени, много случаевъ было пропущено, мало было отвѣтовъ на
призывы моего Господина! Оглядываясь назадъ на всѣ эти годы, я долженъ сознаться, что
они прошли вполнѣ безплодно! Неужели же и этотъ годъ будетъ подобенъ прошлымъ
безплоднымъ годамъ? Нѣтъ, чѣмъ меньше остается мнѣ времени для исполненiя воли Божiей,
чѣмъ ближе я подвигаюсь къ концу, тѣмъ болѣе я
обязанъ образумиться, очнуться и многое измѣнить въ моей жизни! Перебирая въ умѣ все
прошлое, я не могу не вспомнить о тѣхъ безчисленныхъ благодѣянiяхъ,
которыми осыпалъ меня Господь. Какъ-же мнѣ не надѣяться,
что и въ этомъ году Онъ меня не оставитъ Своею любовiю, Своимъ милосердiемъ?
Что бы не ожидало меня въ будущемъ, я не сомнѣваюсь, что Господь Самъ направитъ
каждый мой шагъ, и потому, въ полномъ упованiи, переступаю порогъ начинающагося
года. Спрошу себя только — какъ я провелъ прошедшiй годъ? Я начиналъ его съ
усердными обѣщанiями, съ лучшими намѣренiями, но они скоро испарились, и
я провелъ его безъ пользы, ничего въ немъ не прiобрѣлъ, не
двинулся впередъ! О, Господи! Не дай мнѣ повторить то-же самое «и на этотъ
годъ!» Помоги принести Тебѣ плодъ, въ терпѣнiи и
смиренiи сердца моего!
«И
сказалъ имъ Iисусъ въ отвѣтъ: «пойдите скажите Iоанну, что вы видѣли и
слышали». (Лук. 7, 22).
Iоаннъ
Креститель, тотъ, про котораго Христосъ Самъ сказалъ, что онъ былъ «свѣтильникъ
свѣтящiй и горящiй» [Iоан. 5, 35], томился въ темницѣ, «правды
ради». Вѣрный, неподкупный свидѣтель Божiй прогнѣвилъ
своею искренностью и смѣлымъ обличенiемъ грѣха, порочнаго царя, и тотъ лишилъ
его свободы, послѣ того какъ раньше слушалъ его съ удовольствiемъ, и заключилъ
его въ тюрьму. Да, пока Iоаннъ не касался его лично, Иродъ готовъ былъ
восхвалять его, но лишь только огненное, обличительное слово Божiей правды задѣло его и
грѣховную его жизнь, онъ сталъ врагомъ Божьему посланнику. И
теперь бываетъ тоже самое: люди восхваляютъ слово Божiе доколѣ оно не
встанетъ свидѣтелемъ противъ грѣховъ ихъ, но лишь только душа
почувствуетъ обличенiе и не захочетъ покаяться и удалить отъ себя грѣхъ, она
отталкиваетъ то Евангелiе, которое ее смутило и, не желая покориться,
возмущается. Iоаннъ покорился несправедливому приговору несомнѣнно
потому, что за произволомъ человѣка, онъ увидѣлъ волю
Божiю, которая почему-нибудь допустила это испытанiе. Но туча сомнѣнiя
пронеслась надъ душой его, и скорбные ученики его пришли передать объ этомъ
Iисусу. Iисусъ твердо надѣется на Своего Предтечу; знаетъ, что эта временная туча
скоро минуетъ, и что за кровавымъ исходомъ этой жизни послѣдуетъ вѣчная
слава. Онъ знаетъ, что сильный духъ Iоанна и теперь гораздо болѣе занятъ
царствiемъ Божiимъ, нежели своею личною участью и посылаетъ ему отвѣтъ
достойный его: «Пойдите скажите Iоанну, что вы видѣли и
слышали: слѣпые прозрѣваютъ, хромые ходятъ, прокаженные
очищаются, глухiе слышатъ, мертвые воскресаютъ, нищiе благовѣствуютъ».
Вотъ онѣ, примѣты и проявленiя того царствiя Божiя, которое ты пришелъ возвѣстить. А
тебѣ, Мученикъ, какое же слово? «Блаженъ, кто не соблазнится о
Мнѣ». [Лук. 7, 23]. Онъ видитъ, что ты не соблазнишься, что
претерпишь до конца, и называетъ тебя блаженнымъ. А, по отшествiи учениковъ
Iоанна, Онъ продолжаетъ рѣчь о немъ, говоря, что онъ «больше пророка», и что онъ тотъ,
о которомъ написано: «вотъ я посылаю Ангела Моего предъ лицемъ Твоимъ». [Лук.
7, 27]. Блаженъ, кто не соблазнится,
даже когда не видитъ собственнаго избавленiя; блаженъ, кому дано терпѣть,
страдать и даже умереть за правду! Блаженны и тѣ смиренные ученики, которыхъ Господь
посылаетъ къ своимъ узникамъ и страдальцамъ, чтобы поддержать и утѣшить ихъ
словомъ Его неизмѣнной любви!
«Да не скорбите, какъ прочiе, не имѣющiе
упованiя».
(1 Ѳес. 4, 13).
Какимъ
образомъ утѣшаетъ насъ слово Божiе? Чѣмъ врачуетъ оно наши открытыя раны?
О, не такъ, какъ утѣшаютъ слова людскiя! Оно не предлагаетъ намъ развлеченiя, не
отвлекаетъ отъ скорби, не прикрываетъ наши раны забвенiемъ. Нѣтъ!
Спаситель не велитъ намъ забывать наше горе, Онъ допускаетъ наши слезы, Онъ
Самъ плакалъ надъ могилой Лазаря. Но Онъ не велитъ намъ скорбѣть такъ,
какъ «не имѣющiе упованiя». И это упованiе есть Ангелъ-утѣшитель,
ниспосланный намъ свыше, чтобы отвлекать насъ отъ всего земного, направить нашъ
взоръ къ Господу, туда, гдѣ обитаютъ наши сокровища, чтобы мы
тамъ искали утѣшенiя и радости. Отшедшiе въ лучшiй мiръ друзья наши уже не
вернутся къ намъ, мы на землѣ уже не увидимъ дорогого лица, не
услышимъ любимаго голоса; но все не кончается земною жизнью; смерть есть только
переходъ къ полнотѣ жизни совершенной — въ этомъ наше утѣшенiе,
вся наша надежда. Хотя они не вернутся къ намъ, но мы пойдемъ къ нимъ, когда
призоветъ насъ Господь. Путь нашъ длиннѣе, трудъ нашъ еще не оконченъ, мы
еще не заслужили успокоенiя, что либо еще остается намъ довершить для Господа;
задача наша должна быть исполнена здѣсь на землѣ; тогда
начнется и для насъ вѣчный, радостный праздникъ на небѣ.
Примиримся же съ этою задачею, будемъ выполнять ее добросовѣстно до
конца, сколько бы она намъ ни стоила слезъ и труда. Будемъ же «съ терпѣнiемъ
проходить предлежащее намъ поприще» [Евр. 12, 1], и терпѣливо
ждать Божьяго призыва въ вѣчную отчизну. Какое это будетъ
блаженство, какое свиданiе съ ними, когда въ сiянiи Его любви мы, всегда «вмѣстѣ съ
Господомъ будемъ»! [1 Ѳесс. 4, 17]. Неужели, скорбящiе братiя, вы не находите утѣшенiя въ
этомъ живомъ упованiи? Неужели ваши слезы застилаютъ отъ васъ это свѣтлое видѣнiе?
О, идите къ
Нему, искать утѣшенiя и мира! Онъ, зная вашу слабость, успокоитъ васъ Своимъ
любящимъ взоромъ; Его объятiя открыты для васъ, поспѣшите
укрыться въ нихъ отъ всѣхъ вашихъ смущенiй и тревогъ. Уповайте на Божественнаго Утѣшителя,
Который призываетъ васъ къ Себѣ, и готовъ излить на васъ
недостойныхъ, немощныхъ, тотъ миръ и радость, источникъ которыхъ Онъ Самъ,
Примите, со
смиренiемъ и любовiю, ниспосланный вамъ крестъ, и несите его терпѣливо. Еще
немного и наступитъ блаженная минута, когда Спаситель призоветъ насъ на покой,
— туда, гдѣ уже не будетъ ни слезъ, ни болѣзни, ни
воздыханiй.
«Сiя болѣзнь не къ
смерти, но къ славѣ Божiей, да прославится черезъ нее Сынъ Божiй». (Iоан. 11,
4).
Болѣзнь,
скорбь, горе встрѣчаются на каждомъ шагу, нѣтъ ни одной жизни человѣческой,
которая могла бы этого избѣгнуть. Но, хотя горе, въ сущности,
вещь такая обыкновенная, оно, въ то же время, и весьма загадочно, — и среди
горя всего чаще, всего естественнѣе является вопросъ: зачѣмъ?
Полный отвѣтъ получится, вѣроятно, лишь за гробомъ; но отчасти
намъ дано и здѣсь познать цѣль и назначенiе ниспосланныхъ намъ
испытанiй. Для того, чтобы понять эту цѣль, мы должны помнить, что наша
скорбь не касается только насъ лично, но дѣйствiе ея простирается еще гораздо
дальше.
Въ исторiи
болѣзни, смерти и воскрешенiя Лазаря, мы видимъ подтвержденiе
вышесказаннаго. Это событiе и чудо совершенное Спасителемъ въ Виѳанiи, имѣло четыре
различныхъ дѣйствiя и значенiя. Оно было нужно для Самаго Спасителя: «да
прославится черезъ нее Сынъ Божiй». [Iоан. 11, 4]. Оно было нужно для
Апостоловъ: «и радуюсь за васъ, что Меня не было тамъ, дабы вы увѣровали». [Iоан. 11, 15]. Спаситель зналъ, какое сильное впечатлѣнiе это
чудо произведетъ на Апостоловъ и сказалъ: «Я радуюсь». Всего ближе это событiе
касалось, конечно, сестеръ Лазаря, и когда имъ былъ возвращенъ любимый братъ,
оплакиваемый ими, какъ умершiй, онѣ вмѣстѣ съ тѣмъ, получили и увѣренность
въ Божествѣ Iисуса Христа. Они познали впервые, чѣмъ Онъ
можетъ быть для всѣхъ истинно-вѣрующихъ въ Него. Наконецъ, эта же
скорбь, это чудо было нужно и для самихъ Iудеевъ. Вспомнимъ слова Спасителя:
«Отче, благодарю Тебя, что Ты услышалъ Меня! Я и зналъ, что Ты всегда услышишь
Меня; но сказалъ сiе для народа, здѣсь стоящаго, чтобы повѣрили, что
Ты послалъ Меня». [Iоан. 11, 41, 42]. Великая скорбь, обрушившаяся на сестеръ Лазаря,
должна была, такимъ образомъ, коснуться благотворно и народа, собраннаго по
этому случаю въ Виѳанiи.
Назначенiе
ниспосланнаго испытанiя является намъ здѣсь въ совершенно новомъ смыслѣ, оно
озарено новымъ свѣтомъ, въ который мы, быть можетъ, не привыкли облекать
скорбь. Однако-же и въ наши дни всѣ испытанiя и скорби имѣютъ ту же
опредѣленную цѣль — спасенiя души человѣческой.
Каждое испытанiе есть для Господа лишь способъ явить предъ людьми всемогущество
спасительной Своей благодати. Ободритесь же, братiя! Мужайтесь, укрѣпляйтесь
надеждою, учитесь «хвалиться и скорбями» [Рим. 5, 3], ибо «терпѣнiе
должно имѣть совершенное дѣйствiе, чтобы вы были совершены во
всей полнотѣ, безъ всякаго недостатка». [Iак. 1, 4].
«Господь
да управитъ сердца ваши въ любовь Божiю и въ терпѣнiе Христово». (2 Ѳес. 3,
5).
Мы всѣ,
конечно, готовы обратиться къ Господу съ такою молитвою, потому что всѣ
нуждаемся въ терпѣнiи. Въ Iисусѣ Христѣ терпѣнiе, какъ и всѣ прочiя
Его свойства, достигло совершенства. «...Пришелъ къ своимъ, и свои Его не
приняли». [Iоан. 1, 11]. Спаситель никогда не
терялъ терпѣнiя, никогда не переставалъ любить, благословлять,
благотворить всѣмъ и каждому, всегда былъ готовъ излить дары Своей любви,
хотя зналъ и видѣлъ, что люди, въ жестокосердiи своемъ, отвергали и не
принимали ихъ. Онъ открывалъ Свои объятiя, простиралъ руки Свои къ народу, и
этотъ же народъ пригвоздилъ ихъ ко Кресту! Но, пригвожденныя ко Кресту святыя
руки несли искупленiе и жизнь. Какъ часто сами ученики не понимали Господа,
какъ часто они огорчали Его своимъ невѣрiемъ, своимъ малодушiемъ, своими
колебанiями; однако, Онъ никогда не раздражался — не умолкало его ученiе, не
ослабѣвала, любовь къ нимъ. Сколько терпѣнiя нужно
было, чтобы вращаться ежедневно въ этой страждущей, несчастной, часто неистовой
толпѣ, которая не давала Ему покоя, требуя отъ Него исцѣленiя и
помощи. Однако Онъ съ постоянной кротостью отдавался этой толпѣ, истощая
всѣ Свои силы въ служенiи падшему и страждущему человѣчеству.
Когда же Онъ очутился лицомъ къ лицу со Своими врагами, что за чудный примѣръ
смиренiя видимъ мы въ Немъ! Съ тѣхъ поръ, какъ существуетъ мiръ,
никогда ни въ комъ не проявлялось такого смиренiя! На жестокiя рѣчи, на
угрозы, на грубыя обвиненiя Онъ отвѣчалъ любовiю, молитвою за Своихъ
убiйцъ. Въ отвѣтъ на злобу человѣческую, Онъ отдавалъ Свою жизнь.
Насъ изумляетъ такое поразительное терпѣнiе и постоянство Спасителя въ Его
тяжеломъ трудѣ на землѣ, такъ часто казавшимся
неблагодарнымъ, непроизводительнымъ. Онъ Самъ почти не видѣлъ
благотворнаго дѣйствiя Своего ученiя; въ этой толпѣ, слѣдовавшей
за Нимъ, не много было увѣровавшихъ. Спаситель былъ Сѣятелемъ: жатва была впереди!
И такъ, во
всѣхъ обстоятельствахъ Своей земной жизни, Господь подавалъ
намъ примѣръ божественнаго терпѣнiя. Будемъ же молиться: «Господь Да
управитъ сердца наши въ любовь Божiю и въ терпѣнiе Христово»! Научимся терпѣливо
сносить неудачу въ трудѣ, не унывая въ немъ; выжидать время благопрiятное для дѣйствiя,
опасаясь поспѣшностью принести вредъ вмѣсто пользы и помня, что незрѣлый
плодъ, преждевременно сорванный, не имѣетъ надлежащей силы и вкуса.
«Когда я немощенъ, тогда я силенъ».
(2 Кор. 12, 10).
Отдайтесь
всецѣло Христу! Дайте Ему полную власть надъ собой: пусть Онъ
Одинъ царствуетъ въ вашей душѣ. Даже среди вашего труда, во имя
Христа, дайте себѣ время передохнуть, опомниться и ждать въ безмолвiи Его посѣщенiя,
чтобы не вы, а Онъ Самъ дѣйствовалъ въ васъ и черезъ васъ. Берегитесь слишкомъ большой
суеты въ трудѣ вашемъ. Мы всѣ нуждаемся въ ежедневномъ
обновленiи, въ ежедневномъ общенiи и просвѣщенiи свыше. Мы нуждаемся въ
смиренiи и мы должны помнить, что «сила Его въ немощи совершается» [2 Кор. 12,
9], должны сознавать свою немощь, сдѣлаться малыми дѣтьми въ
рукахъ Божiихъ, дабы рука Господня управляла нами постоянно.
Вспомните,
какъ «остался Iаковъ одинъ, и боролся Нѣкто съ нимъ». [Быт. 32, 14]. Не въ многолюдной толпѣ, не въ
водоворотѣ кипучей дѣятельности является намъ Господь, —
нѣтъ, Онъ нисходитъ къ намъ и находитъ насъ въ одиночествѣ и тишинѣ. Быть
можетъ и вы одиноки, больны? Быть можетъ вы чувствуете себя отчужденными отъ
ближнихъ, покинутыми всѣми? Или же вы лишились того дорогого, близкаго человѣка,
который былъ вашею опорою, вашимъ утѣшенiемъ въ жизни? Но неужели, вы
остались одни? О, нѣтъ, вы не одни! Христосъ посѣтитъ васъ Духомъ Своимъ, вы увидите
его очами вѣры, и Онъ исполнитъ васъ Своею силою! Но для того, чтобы
принять отъ Него этотъ даръ надо проникнуться смиренiемъ, надо обратиться и
быть какъ дѣти, тогда только можно получить дары Духа Святаго. Прежде
всего намъ необходимо сознать наше собственное безсилiе и силу Божiю, которую
Iаковъ узрѣлъ въ борьбѣ съ Богомъ, когда увидалъ Бога
«лицемъ къ лицу».
«И
повредилъ составъ бедра у Iакова». [Быт. 32, 25]. Онъ и прежде былъ вѣрующимъ
человѣкомъ, но послѣ непосредственной встрѣчи съ
Господомъ, онъ превратился въ «Израиля», т.е. одолѣвающаго.
Наши постоянныя невѣрности, наши отступленiя, наши паденiя происходятъ отъ того,
что душа наша еще не встрѣтилась съ Господомъ, что мы не приняли въ себя лично Святаго
Духа Божiя. Только въ ежедневномъ общенiи съ Богомъ, непосредственно, изъ рукъ
Его получая силу вѣчной жизни, можемъ мы побороть немощи наши, чтобы не ослабѣть, не
упасть и не погибнуть на земномъ пути.
«Прiобрѣтайте себѣ друзей
богатствомъ неправеднымъ, чтобы они, когда обнищаете, приняли васъ въ вѣчныя
обители». (Лук. 16, 9).
Притча о
лукавомъ управителѣ смущаетъ многихъ, и въ особенности три пункта въ ней для
насъ непонятны: почему Спаситель какъ бы ставитъ въ примѣръ управителя
лукаваго, почему Онъ хвалитъ его, и почему онъ говоритъ ученикамъ: «прiобрѣтайте себѣ друзей
богатствомъ неправеднымъ». Но разсмотрѣвъ ближе этотъ разсказъ, мы найдемъ
объясненiя по всѣмъ тремъ пунктамъ. Во-первыхъ, Спаситель не ставитъ въ примѣръ этого
человѣка, — Онъ выставляетъ его неправильный и безчестный
поступокъ, какъ предупрежденiе тѣмъ, кто склоненъ впасть въ тотъ-же
грѣхъ. Далѣе, Онъ указываетъ насколько «сыны вѣка сего
догадливѣе сыновъ Свѣта, въ своемъ родѣ» [Лук.
16, 8], т.е., напрягая всѣ усилiя къ извлеченiю пользы изъ каждаго представляющагося
случая, они, другими словами предусмотрительно откладываютъ на черный день и
поступаютъ догадливѣе сыновъ Свѣта. Хотя многiе и сознаютъ на
словахъ, что время ничто въ сравненiи съ вѣчностью, однако же вся ихъ забота
сосредоточена на временномъ, преходящемъ благѣ. Они не проявляютъ въ стремленiи къ
вѣчнымъ благамъ того усердiя, которымъ исполненъ управитель
лукавый въ достиженiи своихъ житейскихъ цѣлей. Вотъ что хотѣлъ
сказать Господь, а никакъ не оправдывать этого человѣка.
Часто
говорится, что Спаситель похвалилъ управителя лукаваго, но, прочтя со
вниманiемъ стихъ 8-й, мы увидимъ, что его хвалитъ хозяинъ за то, что онъ
поступилъ догадливо. Остается третiй пунктъ, заключающiйся въ словахъ Спасителя:
«Прiобрѣтайте себѣ друзей богатствомъ неправеднымъ».
Что разумѣетъ Спаситель подъ этимъ выраженiемъ? Онъ называетъ
богатствомъ неправеднымъ деньги, которыя такъ часто, и даже въ большинствѣ
случаевъ, служатъ соблазномъ и средствомъ для грѣха.
«Какъ трудно
имѣющимъ богатство войти въ Царствiе Божiе!» [Марк. 10, 23].
Считая всякое земное богатство неправеднымъ, Спаситель указываетъ однако на
тотъ единственный путь, которымъ оно можетъ послужить намъ во спасенiе и
проститься намъ: прiобрѣтая заботой о нищихъ и неимущихъ такихъ друзей, которые встрѣтятъ насъ
съ радостью въ загробной жизни и откроютъ намъ двери въ вѣчныя
обители. Въ этой притчѣ Господь учитъ насъ смотрѣть на богатство, какъ на талантъ, ввѣренный
намъ на пользу ближнихъ, въ употребленiи котораго отъ насъ потребуется строгiй
отчетъ. Итакъ, въ этомъ свѣтѣ, притча становится намъ ясна, и ни
одно слово, сказанное Спасителемъ, не должно быть камнемъ преткновенiя. Каждое
смущенiе мы можемъ устранить молитвою о томъ, чтобы Господь «отверзъ нашъ умъ къ
уразумѣнiю Писанiй». [Лук. 24, 45].
«Душа моя скорбитъ смертельно, побудьте здѣсь и
бодрствуйте со Мною». (Матѳ. 26, 38).
Какъ
поразительно это слово!
То было
повелѣнiе или скорѣе просьба Спасителя ученикамъ, и бѣдные,
усталые ученики ее не удовлетворили. «Духъ бодръ, плоть же немощна» [Матѳ. 26, 4];
даже въ Апостолахъ, человѣческая плоть заглушила духовную бодрость. Не обращается-ли
отчасти и къ намъ этотъ призывъ Спасителя: «побудьте здѣсь и
бодрствуйте со Мною». Онъ насъ не оставляетъ; хотя и невидимо, Онъ всегда съ
нами. При этой мысли, земная жизнь наша превращается въ нѣчто
торжественное и священное, «Побудьте здѣсь», говоритъ Господь, и ждите Моего
призыва, ждите, подчасъ среди тоски и страданiя, но со взоромъ, всегда
устремленнымъ къ восходящей зарѣ, въ твердой увѣренности,
что Онъ видимо предстанетъ предъ нами. Мы услышимъ Его голосъ, зовущiй насъ:
«встаньте, пойдемъ», — уже не къ Голгоѳѣ болѣе, не ко
кресту, но къ воскресенiю, къ небесной отчизнѣ, въ вѣчную радость!
«Бодрствуйте
со Мною». Мы никогда не бываемъ одни въ нашей скорби; «Близокъ Ты, Господи!» [Пс.
119, 151], такъ близокъ, что каждый нашъ шопотъ Ему слышенъ, каждый вздохъ Имъ
замѣченъ. Отецъ Небесный сочувствуетъ намъ, и ожидаетъ той
минуты, когда Онъ найдетъ насъ готовыми принять Его помощь; тогда Онъ пошлетъ
намъ облегченiе. Спаситель Самъ нуждался въ сочувствiи, но по тѣлесной
своей немощи ученики не съумѣли въ тяжелую минуту поддержать Его
этимъ сочувствiемъ. Кто-же лучше Его можетъ понять нашу тоску? Онъ всегда къ
намъ близокъ, и Самъ поможетъ намъ отвѣтить на Его призывъ: «бодрствуйте со
Мною». Такъ, Господи! Помоги намъ, пробуди насъ отъ сна грѣховнаго,
дай намъ настолько быть въ единенiи съ Тобою, чтобы намъ невозможно было
дремать душою, когда Твое дѣло зоветъ или страдаетъ, когда Ты
нуждаешься даже въ немощныхъ Твоихъ соработникахъ! «Жатвы много, дѣлателей
мало», — Ты Самъ сказалъ. [Матѳ. 9, 37]. Ты Самъ ушелъ на небо, но
дѣло Твое осталось на землѣ; дай, чтобы, по нашему нерадѣнiю, не
было ущерба этому святому дѣлу!
«Такъ говоритъ Господь, создавшiй
тебя, и образовавшiй тебя... не бойся... ибо Я излiю воды на жаждущее и потоки
на изсохшее». (Ис. 44, 2, 3).
Онъ
понимаетъ всѣ наши нужды, потому что Онъ создалъ насъ Своею рукою, образовалъ
насъ, какъ горшечникъ образуетъ изъ глины все, что ему угодно. Создавшiй, безъ
сомнѣнiя, и поддержитъ Свое созданiе. «Не бойся, ибо Я излiю воды
и потоки всюду», вотъ что Онъ говоритъ намъ; гдѣ жажда, тамъ будутъ источники воды
живой. Мы жаждемъ ежеминутно Его присутствiя, Его мира, Его спасенiя, и Онъ обѣщаетъ
потоки! «Разверзъ камень, и потекли воды, потекли рѣкою по мѣстамъ
сухимъ». [Пс. 104, 4]. Только одинъ
Господь можетъ это сдѣлать. Тяжелый жизненный путь — это часто сухая, безплодная
пустыня, въ которой изнемогаютъ наши силы. Горе не всегда смягчаетъ, а чаще
ожесточаетъ нашу душу, но, когда Господь простретъ руку Свою надъ нашимъ
горемъ, когда Онъ достучится до нашего ожесточеннаго сердца, тогда, и только
тогда, польются на насъ цѣлебные потоки воды живой, орошающiе всѣ сухiя,
безплодныя мѣста. И если даже наши нравственныя силы истощены до того,
что мы сами не сознаемъ нашу жажду, повѣримъ Ему, — что мы земля изсохшая,
нуждающаяся въ небесной влагѣ, и попросимъ Его послать потоки
водъ, чтобы оросить и оживить пустыню. Онъ облегчитъ, восполнитъ нужду нашу
обильнѣе, чѣмъ мы можемъ себѣ представить, и утолитъ всякую
духовную жажду. Въ Писанiи сказано: «И показалъ мнѣ чистую рѣку воды
жизни, свѣтлую, какъ кристаллъ, исходящую отъ престола Бога и Агнца». [Откр.
22, 1]. Пока рѣка эта
течетъ, всѣ жаждущiя души могутъ приступить къ ней и пить отъ этой воды
сколько хотятъ, ибо изъ потока сладостей Твоихъ Ты напояешь ихъ». [Пс. 35, 9]. Полнота радостей безконечныхъ ожидаетъ насъ,
когда всѣ земныя скорби пройдутъ, и когда Господь найдетъ насъ
готовыми вкусить блаженство небесное, которое Онъ уготовалъ намъ.
«Ты, Господи, не удаляйся отъ меня,
Сила моя! поспѣши на помощь мнѣ!» (Пс. 21. 20).
Спаситель!
Я прихожу къ Тебѣ не потому, что могу принести Тебѣ вѣру
твердую, непоколебимую, сердце полное упованiя и покорности. Нѣтъ! Я
прихожу, потому что я ничего не имѣю, потому что я обнищалъ и хотѣлъ-бы
облечься вновь; я терплю голодъ и жажду, и Ты одинъ можешь насытить меня хлѣбомъ
жизни и напоить источникомъ воды живой. О, Господи! Я ничего не могу принести
Тебѣ, кромѣ сердца сокрушеннаго, которое кладу къ Твоимъ ногамъ. Въ
мучительные часы одиночества, изъ глубины моей скорби, взываю къ Тебѣ, зная,
что Ты хочешь извлечь меня изъ бездны сомнѣнiй и грѣха, въ
которой я погрязъ, и призываешь меня Самъ на Твой брачный пиръ. О, да, хотя я
нищъ и убогъ, я знаю, что Господь хочетъ облечь меня въ свѣтлую
одежду, превратить мою нищету въ богатство нетлѣнное, и мое убожество увѣнчать вѣчною
славою. Онъ одинъ силенъ истребить все злое въ душѣ моей,
озарить мракъ Своимъ свѣтомъ, наполнить всю пустоту мою полнотою Своей благодати.
«Сокровенный
сердца человѣкъ». (1 Петр. 3, 4).
Каждый изъ
насъ живетъ двойною жизнью. Есть человѣкъ внѣшней жизни, какимъ онъ представляется
постороннимъ, и есть человѣкъ сокровенной жизни, какимъ онъ
предстоитъ передъ Богомъ. Кто-то даже сказалъ, что въ каждой личности сидять
четыре человѣка: тотъ, котораго люди знаютъ; тотъ, котораго близкiе
друзья знаютъ; тотъ, котораго онъ самъ знаетъ, и тотъ, котораго Богъ знаетъ.
Эти четыре человѣка другъ на друга большею частiю мало похожи. Человѣкъ не
тоть, какимъ онъ кажется не только людямъ, но даже и себѣ. Тотъ,
котораго знаетъ и видитъ Богъ, — это сокровенный человѣкъ безъ
притворства, безъ лжи, безъ всякой прикрась.
Помнится, у
родительскаго дома одна тяжелая доска, которая лежала прямо на землѣ, на
заднемъ дворѣ. Мы, дѣти, иной разъ подбѣгали къ
ней и съ большимъ усилiемъ приподнимали ее, чтобы посмотрѣть, что
тамъ подъ нею. Ахъ, какой ужасъ! ползутъ во всѣ стороны какiе-то сѣрые,
отвратительные гады, и какъ они прячутся отъ свѣта! Мы скорѣе
опускали доску, убѣгали подальше, а потомъ опять приходили посмотрѣть.
Пожалуй, у каждаго есть такая доска въ душѣ и въ жизни. Наружная сторона ея,
можетъ быть, полированная, изящная, она намъ самимъ нравится, и мы охотно
показываемъ ее другимъ. Но есть внутренняя сторона, спрятанная, темная, которая
къ землѣ приникла и все нечистое прикрываетъ. Поднять надо доску,
пусть пропитается она насквозь свѣтомъ Божiимъ, пусть очистится
внутренность и пусть предстанетъ предъ Нимъ «сокровенный человѣкъ», Ему
угодный, котораго «грѣхъ покрытъ, и въ чьемъ духѣ нѣтъ лукавства». [Пс. 31, 1, 2].
«Петръ же слѣдовалъ за
Нимъ издали». (Матѳ. 26, 58).
Петръ слѣдовалъ,
но это слѣдованiе повело къ его отреченiю, потому что онъ слѣдовалъ
«издали». Онъ удалился отъ Христа, въ этомъ было начало всего зла; онъ отсталъ
отъ Него и между нимъ и Учителемъ образовалось слишкомъ большое разстоянiе. Онъ
чувствовалъ нѣкоторое влеченiе, онь слѣдовалъ за Нимъ, но не довольно
близко. Совершенно такимъ же образомъ, и въ наши дни, многiе слѣдуютъ за
Христомъ: они не покидаютъ Его вполнѣ, они не переходятъ на сторону невѣрующихъ,
но они не связаны съ Нимъ тѣсными узами, они не идутъ за Нимъ
шагъ за шагомъ, они слѣдуютъ «издали». Сколько людей отдаются мiрскимъ заботамъ, свѣтскимъ
удовольствiямъ и черезъ то теряютъ общенiе со Христомъ; они слишкомъ поглощены
всякими дѣлами, они подходятъ ко Христу лишь по обычаю въ воскресный дѣнь, но
теряютъ Его изъ виду впродолженiи недѣли. Молитвы ихъ становятся рѣже и
короче, они перестаютъ изучать Слово Божiе, вѣра ихъ охладѣваетъ,
все духовное обращается въ мертвую букву. Только на видъ они еще слѣдуютъ за
Христомъ, но на дѣлѣ они очень далеки отъ Него и близки къ полному отреченiю.
Спросимъ же
и мы самихъ себя, какъ мы идемъ за Христомъ? Съ ревностью-ли, съ любовью, или
отстаемъ мы, подобно Петру, отвлекаясь посторонними предметами? Такой путь
всегда опасенъ: тотъ, кто сегодня удаляется отъ Христа, тому угрожаетъ завтра
полное отреченiе отъ Спасителя — и сколько горькихъ слезъ это будетъ стоить,
сколько вреда будетъ черезъ это принесено и себѣ и другимъ!
«Господь показалъ ему (Моисею)
дерево, и онъ бросилъ его в воду, вода сдѣлалась сладкою». (Исх. 15, 25).
Въ исторiи странствованiя народа Израильскаго по пустынѣ, есть
много утѣшительного для насъ. Израильтяне пришли къ источнику, но
вода оказалась горькою, и они ее пить не могли. По обыкновенiю они стали роптать на своего вождя,
Моисея, и онъ возопилъ къ Господу. Тогда «Господь показалъ ему дерево, и онъ
бросилъ его в воду, вода сдѣлалась сладкою». Вода осталась та
же, но вкусъ ея измѣнился. Поразительно, какъ часто Господь и теперь обращается
с нами, какъ нѣкогда съ народомъ Израильскимъ. Испытанiя, болѣзни и скорби не минуютъ христiанъ, напротивъ, часто кажется, что
они надѣлены вдвое больше другихъ. Но всѣ эти
испытанiя, на всѣ скорби наши Господь отвѣчаетъ словами: «Сiе сказалъ Я вамъ, чтобы вы имѣли во Мнѣ миръ». [Iоан. 16, 33]. Вотъ наше цѣлебное дерево. Самъ Господь нашъ Iисусъ Христосъ, — Одинъ можетъ утѣшить въ
скорби и исцѣлить въ болѣзни. Какая духовная высота
высказалась в слѣдующихъ словахъ Апостола Павла: «Хвалимся и скорбями, зная,
что отъ скорби происходитъ терпѣнiе, отъ терпѣнiя — опытность, отъ опытности —
надежда». [Римл. 5, 3]. И чѣмъ ярче описываетъ онъ испытанныя
имъ скорби, тѣмъ глубже и сильнѣе воздаетъ хвалу той благодати, тому
чрезвычайному утѣшенiю, которыми всѣ эти горести покрыты и услаждены.
«Мы отягчены были чрезмѣрно,.. но Бог избавилъ... избавляетъ... и еще избавитъ». [2
Кор. 1, 8, 10].
Павелъ
безбоязненно вкусилъ этой горькой чаши,
уповая на то, что «по мѣрѣ умноженiя страданiя», умножается Христомъ и утѣшенiе. [2 Кор. 1, 5].
Не
будемъ-же предаваться унынiю, зная, что никогда не можетъ пересилить насъ никакая
горесть земная, потому что «довольно для насъ Его благодати» во всякое время.
«Она
воспитала дѣтей, принимала странниковъ, умывала ного святымъ, помогала бѣдствующимъ
и была усердна ко всякому доброму дѣлу». (1 Тим. 5, 10).
Таковы были
дiакониссы въ первые вѣка христiанства: вѣрныя, усердныя, отзывчивыя на всѣ нужды,
неутомимыя, проникнутыя одной мыслею, однимъ стремлениемъ — все дѣлать во
славу Божiю.
«Все у васъ
да будетъ с любовiю», говоритъ Апостолъ Павелъ. [1 Кор. 16, 14]. Что-же могло
внушить такой женщинѣ дѣла милосердiя, что могло поддержать ее на высотѣ полнаго
самоотреченiя, если не любовь, способная согрѣвать, оживлять и освѣщать все
и всѣхъ вокругъ себя. Забывая о себѣ, она отдавалась вполнѣ Богу, а
в Немъ и всякому ближнему. Такое служенiе доступно и намъ. Господь, Который
былъ среди людей «какъ служащiй», научилъ Своихъ учениковъ служить. Также и
теперь: для истинныхъ Его учениковъ вся жизнь — одно служенiе; они «ходятъ съ мѣста на мѣсто, дѣлая
добро» [Дѣян. 20, 35] и испытываютъ, что «блаженнѣе давать,
нежели принимать». И когда перейдетъ такая душа в вѣчность,
«дѣла ея пойдутъ вслѣдъ за нею».
Да, сдѣланное
добро не умираетъ, зажженный свѣтильникъ не угасаетъ; онъ светитъ
намъ долго, долго послѣ того, какъ отнято у насъ дорогое существо; влiянiе его
безконечно и даже смерть не можетъ его уничтожить, оно влечетъ насъ къ
небесному. Свѣтлая звѣзда хоть и скрылась с нашего
небосклона, но не угаснетъ никогда, и у Бога сохранится всякое доброе слово,
всякая попытка ободрить и утѣшить нечастнаго, всякiй благой совѣтъ,
данный своевременно и почерпнутый изъ единаго Источника истинной любви. Снова и
снова встрѣчаются намъ, и на насъ самихъ и на другихъ людяхъ, слѣды
благодатнаго влiянiя тѣхъ, кого мы лишились, они становятся для насъ тогда такъ
особенно живы, и мы съ радостiю и благодаренiемъ сознаемъ, что «видимое
временно, а невидимое вѣчно». [2 Кор. 4, 18].
«Теперь
призовите мнѣ гуслиста. И когда гуслистъ игралъ на гусляхъ, тогда рука
Господня коснулась Елисея».
(4 Цар. 3, 15).
Пророку
Елисею, возмущенному нечестiемъ царя Iорама стало тяжело на душѣ, онъ не
чувствовалъ себя въ силахъ ни на что смотрѣть, ничего рѣшать, ему
захотѣлось, хоть на минуту, чего-то мягкаго, благотворнаго,
успокоивающаго растревоженный его духъ. И вотъ онъ призываетъ гуслиста и этотъ
человѣкъ, имя котораго даже не упоминается, исполняетъ именно то,
для чего онъ былъ призванъ. Богъ ему далъ музыкальное дарованiе и онъ этимъ
дарованiемъ безпрекословно, своевременно послужилъ пророку Божiю. Болѣе того: чудное, великое дѣло
совершилось во время его игры: «рука Господня коснулась» смущеннаго сердца раба
Своего Елисея и ему открылось, ЧТО именно онъ долженъ рѣшить и
сказать оть Имени Господа. Разумъ его прояснился и уста его опять съ
торжественною увѣренностью произнесли: «такъ говоритъ Господь». Онъ
успокоился и въ утихшей душѣ разслышалъ опять голосъ Божiй. А
способствовалъ всему этому послушный, усердный гуслистъ; онъ откликнулся на зовъ
и послужилъ чѣмъ могъ. Можетъ быть онъ былъ очень незначительный человѣкъ, но
онъ тутъ совершилъ великое дѣло.
Что-же намъ
отъ этого всего? Большинство людей хочетъ дѣлать большiя дѣла, ищетъ
самостоятельности и славы и пренебрегаетъ малой услугой, мелкимъ повидимому дѣломъ,
считая его или ниже себя, или безполезнымъ. Не понимаютъ они, что не то дѣйствительно
велико, что кажется такимъ: мысли Божiи не наши мысли, и оцѣнка Его
съ нашей не сходится. Двѣ лепты вдовицы были Ему дороже всѣхъ
прочихъ сокровищъ; каждое одѣянiе, сшитое для бѣдныхъ
благочестивой женщиной, перечисляется въ Его словѣ [Дѣян. 9, 36-43] и музыка этого
гуслиста тоже не забыта. Съ другой стороны, многiя, громкiя, видныя дѣла человѣческiя не
имѣютъ у Него мѣста. И, такъ «служите другъ другу
каждый тѣмъ даромъ, какой получилъ, какъ добрый домостроитель
многоразличной благодати Божiей» [1 Петр. 4, 16] и помните, что служенiе,
принесенное одному изъ Его учениковъ, или пророковъ, или вѣстниковъ,
получитъ отъ Него великое воздаянiе.
«Многiе
придутъ подъ именемъ Моимъ и будутъ говорить: «Я Христосъ». (Матѳ. 24, 5).
Древняя
легенда гласитъ о странномъ случаѣ въ жизни св. Мартинiана: однажды,
усердно занимаясь въ своей келiи изученiемъ Священнаго Писанiя, онъ услышалъ
легкiй стукъ въ дверь. «Войди!», сказалъ монахъ. Дверь отворилась и передъ нимъ
очутился прекрасный незнакомецъ съ орлинымъ взглядомъ, въ княжеской одеждѣ. «Кто
ты?», спросилъ св. Мартинiанъ. — «Я — Христосъ», отвѣтилъ
незнакомецъ. Повелительный голосъ и гордая осанка нежданнаго посѣтителя не
смутили скромнаго инока; окинувъ незнакомца пытливымъ взглядомъ, онъ тихо
сказалъ: «Гдѣ раны отъ гвоздей»? Онъ отмѣтилъ отсутствiе ранъ, этой
неминуемой принадлежности распятаго Спасителя. Царская осанка, богатая одежда
незнакомца не могли свдѣтельствовать о его подлинности; на выхоленныхъ, покрытыхъ
драгоцѣнными кольцами рукахъ, недоставало следовъ распятiя.
Обличенный во лжи, застигнутый в зломъ замыслѣ, сатана — ибо это был онъ — поспѣшно
бежалъ изъ келiи.
Мы можемъ и
теперь извлечь полезный урокъ изъ этой легенды. Именемъ Христа прикрывается
многое и в эти дни. Какъ узнать вѣру истинную, какъ разобраться в
безчисленныхъ новыхъ началахъ и ученияхъ, которыми хотятъ замѣнить все
древнее, освященное вѣками? Святой инокъ нашелъ разрешенiе этого вопроса: онъ
искалъ слѣды распятiя на явившемся ему видѣнiи человѣческой
славы. Безъ крестной смерти Спасителя, безъ искупительной жертвы Его, Евагелiе
потеряло-бы всю силу. Крестъ Христовъ есть основанiе и центръ изъ Котораго
исходятъ свѣтлые лучи мира, радости и надежды. То, что не носитъ на себѣ слѣдовъ
распятаго Спасителя, что не проникнуто духомъ Креста и противорѣчитъ
Евангельскому ученiю, не можетъ называться Именемъ Христовымъ, не можетъ
принадлежать Ему и не отъ Бога исходитъ. «Возлюбленные! Не всякому духу вѣрьте, но
испытывайте духовъ, отъ Бога-ли они». [1 Iоан. 4, 1].
«За
каждое праздное слово, какое скажутъ люди, дадутъ они отвѣтъ въ
день суда». (Матѳ. 12, 36).
Въ снѣжныхъ
горахъ Швейцарiи, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ проводники предупреждаютъ
путешественников, чтобы они не произносили ни слова, т.к. отъ малѣйшаго
колебанiя воздуха, нависшiй снѣгъ можетъ отделиться отъ глыбы и
произвести обвалъ, уносящiй все за собою въ пропасть. Кто-бы подумалъ, что одно
слово можетъ имѣть такiя страшныя последствiя? Однако нравственное влiянiе
нашихъ словъ еще невыразимо значительнѣе. Необдуманныя слова, которыя мы
такъ часто и легко бросаемъ на вѣтеръ, двигаютъ событiями въ теченiи
вѣковъ, и великiй день суда обнаружить страшныя послѣдствiя
нашихъ словъ.
Въ тотъ
день мы дадамъ отвѣтъ «за каждое праздное слово». Не страшно ли подумать, о
множествѣ сказанныхъ нами словъ, которыя предстанутъ предъ нами тогда
съ неумолимой ясностью? «Праздныя
слова», это тѣ, которыя возникаютъ изъ праздной жизни, слова ненужныя,
легкомысленныя, часто вредныя. Такiя пустыя слова, переходящiя, отъ нечего дѣлать, изъ
устъ въ уста, нѣредко чернятъ нравственный обликъ человѣка,
нанося раны, выражаютъ злорадство при видѣ чужой неудачи и изъ пустыхъ
становятся жестокими. Къ «празднымъ словамъ» принадлежатъ и тѣ
разговоры, вторгающiеся въ сокровенную область семейной жизни, которые подъ
видомъ пустой шутки, или неумѣстнаго намека, могутъ пошатнуть
основы семейнаго счастiя. Нельзя быть достаточно осторожнымъ въ употребленiи
словъ. Пусть слова наши будутъ правдивы, просты, чистосердечны, пусть будутъ
они доброжелательны и любвеобильны. «Слово ваше да будетъ всегда съ
благодатью», говорит Ап. Павелъ. [Кол. 4, 6]. Мысль о судѣ Божiемъ
должна быть уздой нашему языку. Мы говорили-бы съ большей мудростью если бы
помнили постоянно, что въ нихъ мы найдемъ себѣ оправданiе или обличенiе въ
последнiй день. Какъ священно было-бы для насъ каждое слово, какъ чисто, какъ
правдиво, если бы мы помнили, что одно изъ названiй Самаго Iисуса Христа было — «Слово». [Iоан. 1, 1].
«Ибо знаю, что это послужитъ мнѣ во
спасенiе, по вашей молитвѣ и содѣйствiемъ Духа Iисуса Христа». (Фил. 1, 19).
Когда Ап.
Павелъ писалъ эти слова, онъ находился в весьма тяжеломъ положенiи: онъ былъ в
тюрьмѣ и, быть можетъ, наканунѣ мученической смерти. Многiе братiя
измѣнили ему, «думая увеличить тяжесть узъ его» [Фил. 1, 16], а
забота о всѣхъ насажденныхъ имъ церквахъ постоянно угнетала его. Однако,
все это представляется Павлу въ ясномъ свѣтѣ и онъ видитъ во всемъ благое
назначенiе. «Я знаю», говоритъ онъ, «что это послужитъ мнѣ во
спасенiе». Все, что случилось съ нимъ въ нимѣ, представлялось филиппiйскимъ
друзьямъ его большимъ бѣдствiемъ, но у Павла другая точка зрѣнiя: онъ
во всемъ видитъ «спасенiе», успѣхъ благовѣствованiя,
побѣду надъ зломъ и ожидаетъ самыхъ лучшихъ послѣдствiй
отъ всѣхъ постигшихъ его напастей. Только при ниспосланной свыше
благодати Божiей возможенъ такой благопрiятный исходъ переносимыхъ испытанiй,
достижимый «молитвой» и «содѣйствiемъ Духа». Сами по себѣ никакiя
обстоятельства не послужатъ намъ во благо: только перенесенныя съ молитвой и
смиренiемъ, они могутъ достигнуть цѣли. Дѣйствiе молитвы поразительно: какъ
часто она превращаетъ зло въ добро! Подъ ея влiянiемъ изъ тьмы появляется свѣтъ, горе
обращается въ радость, среди бури возникаетъ тишина и утихаетъ всякая боль. Отвѣтомъ на
молитву прежде всего бываетъ «содѣйствiе Духа», и только при Его
божественномъ содѣйствiи все то, что бы съ нами ни случилось, послужитъ намъ
«во спасенiе».
«Тѣнь проходящаго Петра». (Дѣян. 5,
15).
Во времена
Апостоловъ люди спѣшили со своими нуждами къ нимъ и приносили больныхъ и
разслабленныхъ, чтобы хотя тѣнь проходящаго Петра осѣнила ихъ,
увѣренные, что тѣнь эта принесетъ исцѣленiе и
жизнь. Каждый изъ насъ, проходя по жизненному пути, бросаетъ на него свою тѣнь. Жизнь
наша сама по себѣ отражается на окружаюшихъ и мы должны прилагать всѣ наши
старанiя, чтобы это отраженiе приносило съ собой пользу, облегченiе и исцѣленiе.
Влiянiе наше на ближнихъ дѣйствуетъ не только сознательно, но
невольно и незамѣтно. Что-то неуловимое распространяется вокругъ насъ отъ
всего нашего существа на окружающихъ, какъ тонкiй ароматъ цвѣтовъ,
незамѣтно насыщающiй собою воздухъ. Дѣятельность
наша можетъ прекратиться, но жизнь не прекращается и однимъ нашимъ
существованiемъ мы помогаемъ, или мѣшаемъ существованiю другихъ. Человѣческiе
недостатки и качества заразительны и даже безсознательно для насъ самихъ
влiяютъ на окружающихъ. Это влiянiе, когда оно благотворно, напоминаетъ
живительное дуновенiе горнаго воздуха, которое столькимъ приноситъ здоровье и
силу.
Какую-же тѣнь бросаю
я ежедневно вокругъ себя? Дѣйствуетъ-ли она, какъ ядовитый,
смертоноспый змѣй, или-же, какъ древо жизни, приноситъ цѣлебный
плодъ? Способна-ли тѣнь моя прикрыть отъ невзгодъ тѣхъ безчисленныхъ труждающихся и
обремененныхъ, которые встрѣчаются повсюду? Послѣ
случайной встрѣчи со мною, послѣ обмѣна нѣсколькихъ словъ, чувствуетъ-ли себя
встрѣчный сколько-нибудь ободреннымъ и облегченнымъ? Когда мы
сами, подъ влiянiемъ Духа Божiя, проливаемъ любовь, участiе и миръ, то каждое
наше слово, каждый взглядъ можетъ поднять духъ въ нашихъ ближнихъ, передавая
имъ то, что намъ Господь для нихъ даетъ. Такимъ образомъ, даже тѣнь нѣкоторыхъ
людей дѣйствуетъ благотворно. Такова-ли моя тѣнь?
«Вѣруйте въ свѣтъ, да
будете сынами свѣта». (Iоан. 12, 36).
Учитесь
такъ жить, чтобы вашъ взоръ всегда былъ обращенъ къ свѣту; свѣтъ-же
этотъ — Христосъ сказавшiй: «Я свѣтъ мiру, кто послѣдуетъ за
Мною, тотъ не будетъ ходить во тьмѣ, но будетъ имѣть свѣтъ
жизни». [Iоан. 8, 12].
Если мы
будемъ ходить въ этомъ свѣтѣ, то мы станемъ сынами свѣта, тьма потеряетъ надъ нами свою
силу, и мы переселимся «отъ власти тьмы въ царство возлюбленнаго Сына Божiя». [Кол.
1, 13].
Тогда мы
сами будемъ свѣтильниками, озаряюшими мракъ скорби въ жизни другихъ и
научимся, съ самыхъ молодыхъ лѣтъ творить дѣла любви,
самозабвенiя, милосердiя, состраданiя къ ближнимъ. И сила свѣта, въ
насъ дѣйствующая, не оскудѣетъ и въ старости и озаритъ дни
немощи, страданiя, и минуту перехода въ другой мiръ. Будемъ ежедневно
воспринимать какое-нибудь слово утѣшенiя изъ Священнаго Писанiя, будемъ
хранить въ нашемъ сердцѣ залогъ радостныхъ, ободряющихъ мыслей; будемъ постоянно
всматриваться въ Евангелiе, взирать на свѣтлый образъ Христа, и наша душа
обратится въ живой источникъ свѣта и радости. Тогда радость въ
Господѣ и миръ Божiй, «который превыше всякаго ума» [Фил. 4, 7]
будутъ преобладать въ нашей жизни, и мы предвкусимъ уже здѣсь на
землѣ, что «блаженство въ десницѣ Его во вѣкъ». [Пс.
15, 11].
«Благословлю
тебя... и будешь ты въ благословенiе».
(Быт. 12, 2).
«Благословляйте»,
говоритъ Ап. Петръ, «зная, что вы къ тому призваны, чтобы наслѣдовать
благословенiе». [1 Петр. 3, 9]. Кто самъ получилъ благословенiе, тотъ будетъ
его передавать. Благодать Божiя, любовь Божiя не застаиваются въ сердцѣ: имъ
свойственно идти дальше, и этому сердцу назначено быть проводникомъ. Струя
свыше течетъ черезъ одну душу на другiя, и душа, изливаясь, опять наполняется
отъ того «потока Божiя, который полонъ воды». [Пс. 64, 10]. Такъ было съ
Авраамомъ, когда онъ «вѣрою» повиновался призванiю и сталъ отцемъ всѣхъ вѣрующихъ.
Такъ было съ многими ветхозавѣтными и новозавѣтными
слугами Божiими. Тому же призванiю должны повиноваться и мы — призванiю быть
истинно вѣрующими, открыть душу широко, чтобы воспринять уготованное
ей благословенiе во Христѣ, наполниться имъ до края и черезъ край, помня, что это
благословенiе дано человѣку не только для себя, но для передачи всѣмъ его
окружающимъ. И эта передача совершается иной разъ и безъ словъ, тихо, безъ
шума, тѣмъ безпрерывнымъ, неуклоннымъ влiянiемъ, которое дѣйствуетъ
во всякой средѣ, при всякихъ обстоятельствахъ, не смотря на сопротивленiе и
препятствiя. Ребенокъ поддастся этому теплому отраженiю любви Христовой и сердце
его повернется къ Спасителю; юноша безпечный остановится и задумается при встрѣчѣ съ
такимъ носителемъ благословенiя; бѣднякъ почувствуетъ участiе не земное
и возблагодаритъ Бога. Въ семьѣ, такой сосудъ благодати будетъ
поддержкой, помощью, свѣтомъ для всѣхъ. Грѣхъ не уживется въ сосѣдствѣ съ нимъ,
и грѣшникъ почувствуетъ себя смущеннымъ и обличеннымъ. Въ такой
силѣ нуждаются люди и дается она всякому, даже самому немощному,
который, сознавая свою немощь и пустоту, идетъ къ Источнику и наполняется отъ
него.
«Ибо воля Божiя есть освященiе
ваше». (1 Ѳес. 4, 3).
Нѣкоторые
люди, вѣрующiе, убѣжденные, не сознаютъ, что живая вѣра,
обязуетъ ихъ стремиться къ усовершенствованiю; она у нихъ бездѣйствуетъ,
и они не становятся лучше. Довольствуясь тихой, безмятежной жизнью, желая чтобы
все осталось по прежнему, они нисколько не думаютъ о необходимости той великой
перемѣны, которая должна произойти въ насъ при нашемъ обращенiи.
«Вѣра безъ дѣлъ мертва» [Iак. 2, 20], говоритъ Апостолъ
Iаковъ, и дѣла любви, дѣла самоотверженiя, развитiе
духовныхъ нашихъ силъ, укрощенiе нашего нрава и грѣховныхъ
наклонностей, подражанiе нашему великому Учителю и Господу, естественно
истекаютъ изъ истинной, глубокой вѣры. «Боля Божiя есть освященiе
наше». [1 Ѳес. 4, 3].
Господь
желаетъ нашего совершенства, и въ Немъ мы не только найдемъ избавленiе отъ
искушенiя, но и неисчерпаемый источникъ духовныхъ силъ. Господь прощаетъ грѣхи, съ тѣмъ чтобы
мы отъ нихъ отказались. Онъ открываетъ дверь передъ нами, но Онъ не впуститъ
насъ въ эту дверь необновленными, съ нашими старыми грѣхами, съ
дурными наклонностями, съ порочными мыслями. Одержимые проказой нуждаются не
только въ прощенiи, но и въ исцѣленiи. Такъ и съ нами; прощенiе намъ
необходимо, но вмѣсть съ тѣмъ намъ нужно и цѣлебное
средство отъ нравственнаго недуга.
Въ письмѣ къ
собрату, одно духовное лицо говоритъ: «никогда не прекращай внушать твоей паствѣ, что
высшее счастье состоитъ въ святости и что конечная цѣль
искупительной жертвы Спасителя — есть привлеченiе людей къ святости и
подражанiю Христу».
«Я
готовъ». (Римл. 1, 15), (Дѣян. 21, 13).
Готовъ
служить, готовъ страдать, готовъ умереть — вотъ къ чему готовился Ап. Павелъ!
Дай Богъ намъ такую же готовность ко всему, въ чемъ состоитъ воля Божiя о насъ.
Обращенiе Ап. Павла было цѣльное, безповоротное. Въ немъ не
было никакихъ колебанiй, онъ не обращался за совѣтомъ къ людямъ, не искалъ одобренiя,
не торговался съ своею совѣстью, не стоялъ въ нерѣшительности
на порогѣ долга. Жизненный подвигъ простирался передъ нимъ и твердо
идя ему навстрѣчу, онъ говоритъ: «Я готовъ»! Вступить въ самый центръ
языческаго мiра, для личной, непосредственной борьбы съ язычествомъ, было не
легко. Но, не останавливаясь ни на минуту передъ этимъ подвигомъ, Павелъ
говоритъ: «Я готовъ благовѣствовать и вамъ находящимся въ Римѣ» [Рим.
1, 15], и онъ былъ одинаково «готовъ» все перенести для исполненiя воли Божiей.
Iерусалимъ
былъ тогда мѣстомъ казни святыхъ послѣдователей Христа, неминуемая опасность
ожидала ихъ тамъ, однако Павелъ былъ «готовъ умереть въ Iерусалимѣ» [Дѣян. 21,
13]; и когда наконецъ онъ сталъ лицемъ къ лицу со смертiю, онъ былъ «готовъ»
отдать себя въ жертву, готовъ сложить голову за свои убѣжденiя.
Высшая черта въ характерѣ Ап. Павла, есть именно эта готовность неуклонно идти навстрѣчу
всякому долгу, будь то страданiе или даже смерть. О, дай Богъ всякому такую
готовность! Дай, Господи, и мнѣ съ радостiю стремиться туда, куда Ты мнѣ повелишь
и неустанно исполнять Твою волю, никогда не ослабѣвая въ усердiи. Да буду и я
послушенъ Тебѣ, даже если придется оторваться на время отъ разгара моей дѣятельности
и быть обреченнымъ на узы бездѣйствiя. И когда наступитъ мой смертный
часъ, дай мнѣ быть готовымъ оставить все мнѣ дорогое въ Твоихъ рукахъ и
устремившись всѣмъ сердцемъ къ Тебѣ, довѣрить душу мою Твоей любви!
«Слушаютъ слово, но отходя,
заботами, богатствомъ и наслажденiями житейскими подавляются и не приносятъ
плода». (Лук. 8, 14).
Такъ
описываетъ Спаситель допускающихъ тернiю заглушить Слово Божiе. Сѣмя
пускаеть корни, пробивается наружу и даже достигаетъ извѣстнаго
роста, но оно подавляется мiрскими влiянiями и не приноситъ плода. Тутъ есть
знаменательное слово, — «отходя». Они возвращаются, впадаютъ снова въ
водоворотъ житейской суеты и въ этомъ омутѣ не остается мѣста
никакимъ возвышеннымъ чувствамъ. На этой почвѣ Слово Божiе произрости не можетъ.
Житейское часто задерживаетъ духовное. Влiянiе Слова Божiя подавляется
наслажденiями плоти, влеченiемъ къ свѣтскимъ утѣхамъ и
удовольствiямъ. Невозможно отдаваться одновременно Царству Божiю и царству
мiрскому. Пока мы «заботимся и суетимся о многомъ» [Лук. 10, 42]; — мы неизбѣжно
забываемъ «что одно только нужно». Люди, особенно молодые, иной разъ опасаются
христiанской жизни, думая, что она отниметъ у нихъ всякую радость и откроетъ
имъ путь суровый и безцвѣтный. Какое ложное представленiе, побуждающее многихъ
оставаться на полдорогѣ! «Вкусите и увидите какъ благъ Господь» [Пс. 33, 9],
говоритъ Священное Писанiе. И всѣ, которые вкусили убѣдились,
что никакiя земныя наслажденiя не могутъ сравниться съ тѣмъ
изобилiемъ радости и той глубиной мира, съ той полнотой жизни, которую даетъ
Господь любящимъ Его.
«Всякiй живущiй и вѣрующiй въ
Меня не умретъ въ вѣкъ. Вѣришь ли сему»? (Iоан. 11, 26).
Да,
Господи, я вѣрую сему, — я никогда не умру. Когда душа моя разлучится съ
тѣломъ, то будетъ подобiе смерти, но моя душа никогда не
разлучится съ Богомъ и не будетъ уже той смерти, отъ которой спасъ насъ
Христосъ, избавивъ насъ отъ злѣйшаго врага, порожденнаго грѣхомъ.
«Послѣднiй же врагъ истребится, — смерть». [1 Кор. 15, 26]. Мы вѣримъ сему
твердо и непоколебимо, ибо, «кто отлучитъ насъ отъ любви Божiей»? [Рим. 8, 39].
Мы члены Тѣла
Христова, мы принадлежимъ Ему, мы сочетались со Христомъ на вѣки, Онъ
не выпуститъ насъ изъ Руки Своей. Какъ можемъ мы умереть, если Духъ Божiй
обитаетъ въ насъ? Жизнь, дарованная Богомъ, не можетъ разлучиться съ Нимъ,
Источникомъ Жизни. Самъ Христосъ есть жизнь наша и Онъ сдѣлался для
насъ отъ Бога не только «искупленiемъ, но и праведностью» [1 Кор. 1, 30], чтобы
мы, очищенные отъ грѣха, стали пригодны для того небеснаго Царствiя, куда «не
войдетъ ничто нечистое». [Откр. 21, 27]. Взирая на Него, мы простираемся
впередъ, въ непоколебимой увѣренности, что души наши погибнуть не
могутъ. Искупленные Святою Кровiю Христа, умирая въ Немъ для грѣха, онѣ въ Немъ
и оживутъ для вѣчной жизни, для вѣчнаго блаженства.
«Знаю, что придетъ Мессiя, то есть
Христосъ: когда Онъ придетъ, то возвѣститъ намъ все». (Iоан. 4, 25).
Мы многое
хотѣли бы знать, а знаемъ такъ мало! Столько вопросовъ остаются
не разрѣшенными, столько непонятнаго въ нашей жизни, что мы конечно
готовы присоединиться къ трепетному ожиданiю, выраженному въ словахъ Самарянки:
«знаю, что придетъ Мессiя и возвѣститъ намъ все». Напрасно мы ищемъ
здѣсь на землѣ хотя бы намека бросающаго нѣкоторый
свѣтъ на загадочныя событiя, которыми полна наша жизнь; нѣтъ, тайна
жизни нашей и ея значенiе остаются для насъ сокрытыми. Но какъ все измѣнится съ явленiемъ
Спасителя! Когда Онъ придетъ, вѣковое молчанiе, которымъ мы такъ
тяготимся, будетъ прервано, объясненiе будетъ дано, — «Онъ возвѣстить
намъ все». Онъ раскроетъ всѣ непонятныя свойства человѣческой
природы; мы узнаемъ значенiе скорби, омрачившей наше существованiе, причину
несправедливости и неравномѣрности въ судьбѣ человѣческой;
мы поймемъ тогда многое, казавшееся непонятнымъ и ненужнымъ, на что мы такъ
часто жаловались и съ чѣмъ примириться не могли. «Когда придетъ Мессiя», — глаза
наши откроются.
Сколько
неразгаданныхъ тайнъ уноситъ съ собою могила, сколько необъяснимаго въ судьбѣ каждаго,
сколько недоразумѣнiй портившихъ часто лучшiя отношенiя — все это намъ станетъ
ясно, «когда придетъ Мессiя». Тогда мы увидимъ, что все «содѣйствовало
ко благу» [Римл. 8, 28], а пока еще длится время ожиданiя, не будемъ терять
этого времени въ безплодныхъ вопрошанiяхъ; усвоимъ то, что уже открыто, что
неисчерпается во всю жизнь нашу и что можетъ дать намъ силу жить для Христа и
умереть съ Нимъ. Будемъ помнить эти слова, касающiяся каждаго изъ насъ:
«сокрытое принадлежитъ Господу Богу, открытое же вамъ и сынамъ вашимъ на вѣки». [Втор.
29, 29].
«И пошелъ дождь, и разлились рѣки, и
подули вѣтры и устремились на домъ тотъ, и онъ не упалъ; потому что
былъ основанъ на камнѣ». (Матѳ. 7, 25).
Однажды, въ
чудное, весеннее утро, двѣ птички вылетѣли свивать гнѣздышки.
Одна изъ нихъ выбрала прелестный уголокъ и расположилась между вѣтками
густого дерева. Воздухъ благоухалъ ароматомъ свѣжей зелени, внизу журчала рѣчка
весело сверкая днемъ на солнышкѣ, а ночью отражая безчисленныя
небесныя свѣтила. Но вдругъ, поздно вечеромъ, разразилась буря; рѣчка
превратилась въ бурный потокъ, выступила изъ береговъ и затопила всю мѣстность
далеко кругомъ, уничтожая все по пути. Дерево было сломано, гнѣздо
разрушено, и исчезло уютное жилище бѣдной птички. Она свила его слишкомъ
низко, разсчитывая лишь на теплые, солнечные дни и тихiя звѣздныя
ночи.
Другая
птичка поднялась на недосягаемую высь и свила гнѣздышко въ дикомъ ущельѣ, на высокой
скалѣ. Тамъ скоро закипѣла молодая жизнь, гнѣздышко
наполнилось птенчиками. Разразившаяся буря прогремѣла внизу,
въ долинѣ, пронеслась мимо скалы, но не могла достигнуть до высокой
вершины, — и утромъ, когда солнце засверкало вновь, теплое гнѣздышко,
оставшееся невредимымъ, было на своемъ мѣстѣ, въ безопасности.
А мы, гдѣ свили
свое гнѣздо? На чемъ основа нашихъ мыслей и чувствъ? Стоитъ ли душа
наша на твердомъ, непоколебимомъ камнѣ вѣры, готовая противустоять всѣмъ
соблазнамъ и искушенiямъ, или же мы построили «домъ свой на пескѣ, — и
паденiе его будетъ великое»? «Никто не можетъ положить другого основанiя, кромѣ
положеннаго, которое есть Iисусъ Христосъ». [1 Кор. 3, 11].
«Я буду
съ тобой». (Исх. 3, 12).
Когда были
сказаны Моисею эти слова? Когда они понадобились ему больше всего на свѣтѣ и
двинули его на великiй, непосильный подвигъ?
Было время, когда онъ занималъ высокое
положенiе прiемнаго сына царя, когда онъ считалъ себя сильнымъ и мудрымъ и
двинулся, въ пылу этой сылы плотской на помощь своему народу. Но что изъ этого
вышло? Полная неудача, полное пораженiе, и Моисею пришлось бѣжать отъ
разгнѣваннаго Фараона и отъ негодующихъ на него
соотечественниковъ. Тогда настало время его терпѣнiя и сокрушенiя. Пришлось удалиться
въ пустыню и тамъ исполнять сорокъ лѣтъ самую скромную должность — пасти
стада. Тамъ пришлось смириться, умалиться, отвергнуть себя и собственную силу и
научиться быть ничто. Когда этотъ урокъ былъ выученъ, Богъ призвалъ готовое
орудiе на дѣло и повелѣлъ ему идти избавлять народъ. Но
самонадѣянность исчезла и великiй избранникъ, считая себя
недостойнымъ, не способнымъ, смиренно проситъ: «пошли другого»! Тогда настало
время Богу ободрить Своего посланника этимъ увѣренiемъ: «Я буду съ тобою». Не
смущайся, Моисей, твоею немощью, слава Богу, что ты ее созналъ и
прочувствовалъ; тебѣ говоритъ Всесильный: «Я буду съ тобою»!
Пусть
вдумается въ это каждый и извлечетъ что-нибудь для себя. Развѣ многiе
не знаютъ, что значитъ броситься самовольно въ какое-нибудь дѣло,
предпрiятiе, расчитывая на сооственныя силы и умѣнiе и опираясь на свои добрыя намѣренiя.
Богомъ не посланный и не подготовленный, кидается человѣкъ
стремительно на тотъ или другой путь, терпитъ пораженiе и часто не понимаетъ
почему. Обходясь безъ Бога, расчитывая только на себя, ему приходится
испытывать послѣдствiя своего самомнѣнiя. Дай Богъ, чтобы не замедлила
такая душа смириться передъ Богомъ, Котораго она забыла, сложить свое оружiе,
которымъ она дѣйствовала, сознать свое безсилiе, и воззрѣть на
Того, Который смирилъ ее, чтобы привести къ истинной высотѣ, полной
покорности и зависимости отъ Него. «Безъ Меня не можетъ дѣлать
ничего», сказалъ Христосъ. [Iоан. 15, 5]. Скажемъ на это — да, и аминь.
Пусть и для насъ настанетъ то время, когда единой нашей опорой и силой будетъ
обѣтованiе: «Я буду съ тобою».
«По сей причинѣ,
напоминаю тебѣ возгрѣвать даръ Божiй, который въ тебѣ». (2
Тим. 1, 6).
Всякiй изъ
насъ, какъ бы ни былъ онъ слабо одаренъ, обладаетъ однако хотя бы однимъ
даромъ, который онъ долженъ развивать. Великiй Домохозяинъ не лишаетъ таланта
никого изъ служащихъ; но вся бѣда въ томъ, что не всѣ они умѣютъ
пустить его въ оборотъ. Между ними часто не хватаетъ радѣнiя,
чтобы развивать даръ, полученный отъ Господа. Иногда скромность или робость
является тому причиной, а иногда и лѣнь.
Какъ тлѣющiе
уголья, которые надо шевелить, чтобы не дать огню погаснуть, такъ и насъ Ап.
Павелъ хочетъ разбудить, толкнуть впередъ, возбудить въ насъ стремленiе къ
живому дѣлу. «Возгрѣвайте даръ Божiй», каковъ бы ни былъ
этотъ даръ; не давайте ему застыть въ бездѣйствiи, а развивайте,
усовершенствуйте его безъ устали. Будь то даръ слова, или даръ творчества, даръ
преподаванiя или даръ писательскiй, какова бы ни была талантливая способность,
пусть она будетъ въ постоянномъ употребленiи, для служенiя Господу. Какъ
прискорбно видѣть сколько свѣжихъ силъ пропадаютъ даромъ! Сколько
людей, получившихъ образованiе, поставленныхъ въ благопрiятныя условiя, по
своему общественному положенiю, располагающихъ и средствами и временемъ,
остаются въ бездѣйствiи, не принося никакой пользы, тогда какъ они могли бы
служить руководителями, просвѣтителями и опорой современной
молодежи! Такiе люди подобны свѣтильникамъ въ дорогой оправѣ,
приспособленнымъ къ блестящему освѣщенiю, но остающимися не зажженными
и потому не достигающими цѣли. О, душа моя, «возгрѣвай даръ
Божiй», чтобы не принадлежать къ числу такихъ ненужныхъ свѣтильниковъ,
и помни, что главный даръ Божiй, это «жизнь вѣчная во Христѣ Iисусѣ» [Римл. 6, 23], который долженъ, обитая въ тебѣ, пламенѣтъ и свѣтить.
Этотъ даръ восприми, прежде всего, и пусть онъ всѣ другiе твои дары освѣтитъ,
направитъ и оживотворить.
«Богъ
унизитъ гордость его вмѣстѣ съ лукавствомъ рукъ его». (Ис. 25, 11).
«Господи, Ты Богъ мой, восхвалю Имя твое, ибо Ты совершилъ дивное». (Ис. 25,
1).
Въ прошломъ
столѣтiи, 30-ти лѣтъ отъ роду, умерла въ Германiи
богатая, знатная особа, которая до самой смерти упорно отвергала возможность
загробной жизни. Въ силу своихъ убѣжденiй, она завѣщала,
чтобы ея могилу прикрыли тяжелой гранитной плитой и окружили массивной каменнои
стѣной, скрѣпленной толстыми желѣзными
оковами. Желанiе ея было исполнено и на плитѣ поставлена надпись: «Сiе мѣсто погребенiя,
прiобрѣтенное на вѣчныя времена, должно остаться
неприкосновеннымъ на вѣки. Строго воспрещается когда-нибудь раскрыть могилу».
Итакъ, даже въ гробу, она какъ бы бросала вызовъ Всевышнему.
Однако
маленькое сѣмя, попавшее подъ плиту, дало ростъ и пробилось между
камнями на поверхность земли. Мало помалу, корень, заходя все дальше и дальшеч
разрылъ землю и изъ него, съ годами, выросло огромное дерево. Могучiе корни
прiобрѣли громадную силу, они пошатнули ограду; желѣзныя
оковы были порваны и могильная плита приподнята. Жизнь восторжествовала тамъ,
гдѣ все было обречено на смерть. Высокiй дубъ стоитъ теперь
надъ этой могилой, являясь молчаливымъ свидѣтелемъ истины и явнымъ
опроверженiемъ невѣрiя умершей. Простой народъ, въ той мѣстности,
съ суевѣрнымъ ужасомъ, смотритъ на этотъ памятникъ. Дѣйствительно,
никакой камень, никакая преграда не укроетъ отъ праведнаго суда Божiя. Въ послѣднiй
день, каждый изъ насъ предстанетъ передъ Богомъ, и тогда одно спасенiе будетъ
во Христѣ.
Агнецъ
будетъ судить всьхъ — Агнецъ закланный, Который явится тогда во всей Своей славѣ. Самъ
Христосъ, Одинъ, спасетъ насъ отъ гнѣва Божiя. Какъ бы ни старались люди
опровергнуть Божiю истину невѣрiемъ, или чѣмъ бы то
ни было другимъ, придетъ время, когда она заявитъ о себѣ
неопровержимо; настанетъ часъ, когда заградятся передъ Нимъ всѣ уста,
когда узритъ Его всякое око, и каждая невѣрующая душа принуждена будетъ
преклониться передъ Нимъ.
«Ему должно расти, а мнѣ
умаляться». (Iоан. 3, 30).
Одно изъ
сильнѣйшихъ испытанiй для человѣческои природы — это сознанiе своего
ничтожества передъ нравственной высотой другого существа. Нужна великая доля
смиренiя для того, чтобы уступить мѣсто грядущему свѣтилу,
сознавая, что все прежнее, все старое будетъ замѣнено новыми силами, новыми взглядами.
Возрастающая сила Спасителя не возбудила однако въ Iоаннѣ
Крестителѣ ни тѣни зависти или горечи. Человѣкъ отъ природы сильный, рѣшительный,
самостоятельный, онъ могъ-бы, вступить въ соревнованiе со Христомъ, увлечь за
собою легковѣрную толпу и выступить основателемъ новаго ученiя,
учредителемъ новой школы. Но такая мысль была далека отъ Iоанна Крестителя.
Отвлекая вниманiе отъ себя, онъ напротивъ, постоянно указывалъ съ благоговѣнiемъ на
Христа. Считая себя лишь предвѣстникомъ Спасителя, онъ удовольствовался
провозглашенiемъ Его пришествiя и скрылся изъ вида, при Его появленiи, какъ
утренняя звѣзда передъ восходомъ солнца. Онъ сразу понялъ величiе грядущаго Спасителя; съ той минуты
все личное въ немъ исчезло и, какъ могучiй кедръ, сраженный молнiей, онъ упалъ
къ ногамъ Христа, говоря: «Ему должно расти, а мнѣ умаляться». Научимся у Предтечи
полному смиренiю и, въ общемъ дѣлѣ, будемъ забывать о себѣ, всегда
готовые уступить мѣсто другому. Будемъ прежде всего имѣть въ
виду ту цѣль, къ которой мы стремимся, не останавливаясь на
подробностяхъ, такъ часто тормозящихъ дѣло. Какую силу, какую пользу прiобрѣлъ бы
общiй трудъ, если бы къ нему никогда не примѣшивались тѣ личные
счеты, и мелкiя чувства, изъ за которыхъ такъ часто гибнетъ главное дѣло!
Подражая примѣру Предтечи, будемъ всегда готовы оставаться въ тѣни,
радуясь чужому успѣху; не заботясь о своей собственной славѣ, никогда
не допустимъ злобнаго духа зависти въ своемъ сердцѣ, и
помолимся о ниспосланiи намъ благодати самоотреченiя и самозабвенiя. Будемъ
также помнить, что главная забота Iоанна была указывать на Христа, и главное
его свидѣтельство о Немъ было: «Вотъ Агнецъ Божiй, Который беретъ на
Себя грѣхъ мiра». [Iоан. 1, 29]. Онъ указывалъ на Христа, онъ
посылалъ людей къ Нему, онъ радовался о Немъ и торжественно возвѣстилъ:
«Отецъ любитъ Сына и все далъ въ руку Его». [Iоан. 3, 35].
И наше
сердце пусть вторитъ ему въ этомъ; пусть прославляетъ Христа, устами и жизнью,
чтобы «имѣть Ему во всемъ первенство» [Кол. 1, 18] и чтобы мы умалялись, а Онъ возрасталъ.
«Тѣмъ прославится Отецъ Мой, если вы
принесете много плода». (Iоан. 15, 8).
Бога можно
прославить не только мученическою смертiю или подвигомъ миссiонера, а «тѣмъ,
прославится Отецъ Мой, если принесете много плода». Обилiе плода духовнаго
особенно прославляетъ Его. Высшей цѣли для насъ быть не можетъ; будемъ
же достигать ее и нашими молитвами, и всѣми стремленiями души. Плоды, отъ
насъ ожидаемые, исчисляются въ Посл. Галат. Гл. 5 ст. 22: «Плодъ же Духа —
любовь, радость, миръ, долготерпѣнiе, благость, милосердiе, вѣра,
кротость, воздержанiе». Какое богатство духовное! Обладаю ли я хотя бы однимъ
изъ этихъ качествъ? Когда, годъ за годомъ, Господинъ виноградника приходитъ
искать плода на моихъ вѣтвяхъ, найдетъ ли онъ хоть нѣкоторые изъ нихъ?
Итакъ, чѣмъ
пламеннѣе будетъ наша вѣра, чѣмъ горячѣе любовь,
чѣмъ обильнѣе радость и миръ, чѣмъ терпѣливѣе мы
будемъ переносить испытанiя, чѣмъ добрѣе и мягче
относиться къ ближнимъ, чѣмъ самоотверженнѣе будетъ наша жизнь, тѣмъ больше
мы прославимъ Имя Отца нашего небеснаго.
Приноситъ
плодъ, угодный Богу, только то растенiе, которое Онъ насадилъ, и которое въ
Немъ пребываетъ. «Кто пребываетъ во Мнѣ, и Я въ немъ, тотъ приноситъ много
плода, ибо безъ Меня не можете дѣлать ничего». [Iоан. 15, 5].
Въ чудномъ
видѣнiи пророка Iезекiиля о полѣ, усѣянномъ мертвыми, сухими костями, цѣлый
народъ сравнивается съ ними, и говорится, что причина этому въ томъ, что они
«оторвалисъ отъ корня» [Iезек. 37, 11], стали сохнуть, сохнуть и
окончательно высохли. Душа, не привитая къ Божественному корню, не можетъ не
засохнуть, и плода отъ нея никакого ожидать нельзя. «Мы Имъ живемъ, и движемся,
и существуемъ» [Дѣян. 17, 28] — вотъ единое, необходимое условiе для принесенiя плода.
«Симонъ, Я имѣю нѣчто
сказать тебѣ». (Лук. 4, 40).
Притча о
должникѣ примѣняется ко всему человѣчеству; она была сказана Спасителемъ
въ отвѣтъ на тайное помышленiе, которое Онъ прочелъ въ сердцѣ Симона,
хотя послѣднiй его и не высказывалъ.
Тоже самое
случется часто и въ нашей жизни. Мы можетъ быть, никогда не обращались къ
Господу, но зато Онь имѣетъ что-то сказать намъ. Среди нашихъ тайныхъ заботъ, прямо
или косвенно, мы слышимъ голосъ Всевышняго.
Меня напримѣръ,
мучаютъ сомнѣнiя, тайный голосъ мнѣ шепчетъ: «возможно-ли это?». И
вотъ, внезапно, открываются предо мною чудеса всемогущества Божiя: камни
превращаются въ хлѣбъ, грѣшники обращаются, самая темная ночь озаряется небеснымъ свѣтомъ,
который проникаетъ въ глубину моей души, и я чувствую, что Господь, черезъ все
это, «имѣетъ нѣчто сказать мнѣ».
А среди
глубокой печали, среди нескончаемыхъ слезъ, среди безутѣшнаго
горя по любимомъ существѣ — и тутъ приближается Спаситель, взоръ его обращается ко мнѣ, и снова
я слышу: «Имѣю нѣчто сказать тебѣ».
Да, Господь
бесѣдуеть прямо, отдѣльно, съ каждымъ изъ насъ и каждому
Онъ говоритъ именно то, что нужно ему, а не другому. Онъ знаетъ меня по имени;
Ему извѣстенъ мой сокровенный грѣхъ, моя личная скорбь, мое тайное
невѣрiе. Онъ обращается къ Симону Iонину иначе, чѣмъ къ
Симону-фарисею, и когда Онъ говоритъ съ самарянкой, Онъ ей открываетъ ея личный
грѣхъ.
Онъ
говоритъ разными способами: черезъ человѣка, черезъ обстоятельства, или прямо
въ сердце, тѣмъ неизъяснимымъ внутреннимъ голосомъ, который сравнивается
въ Св. Писанiи со стукомъ въ дверь: «Я стою у двери и стучу».
[Откр. 3, 20]. Онъ черезъ Марфу позвалъ Марiю:
«Учитель здѣсь и зоветъ тебя». Онъ же повелѣлъ людямъ
возвѣстить слѣпцу: «Не бойся, вставай, зоветъ
тебя». [Марк. 10, 49].
Iисусъ
пожелалъ принести утѣшенiе Марiи, Iисусъ пожелалъ исцѣлить слѣпого,
такъ и меня Господь хочетъ утѣшить и исцѣлить.
Господь меня призываетъ, потому что Ему нужна душа моя, и Онъ знаетъ, что безъ
Него она зачахнетъ и пропадетъ. Онъ будитъ меня черезъ все, что меня окружаетъ;
Онъ говоритъ мнѣ нѣчто отъ Себя, чѣму я долженъ внять душою. Если-же я
ее закрываю и заглушаю небесный Голосъ, то когда-нибудь Онъ умолкнетъ навсегда.
«Нынѣ, когда услышите гласъ Его, не ожесточите сердецъ вашихъ». [Евр. 4, 7].
«Что посѣетъ человѣкъ, то и
пожнетъ». (Гал. 6, 7).
Что сѣялъ тотъ
сѣятель, о которомъ мы читаемъ въ Евангелiи? Онъ сѣялъ сѣмя
благое, живое, безсмертное и плодъ, который приносило оно на землѣ, его
воспринявшей, былъ плодъ благодатный, пребывающiй въ жизнь вѣчную.
Каждый
человѣкъ что-нибудь да сѣетъ: слова его, поступки его — это сѣмена,
которыя падаютъ ежедневно и безслѣдно не пропадутъ. Они дозрѣваютъ къ
жатвѣ, когда пшеница будетъ убрана въ небесную житницу, а сорная
трава будетъ брошена въ огонь. Но люди мало объ этомъ заботятся: цѣлыми
горстями сѣютъ зло, а о жатвѣ никогда не думаютъ, или
воображаютъ, что изъ посѣяннаго зла, все-таки въ концѣ концовъ, выростетъ добро. Божiй
глазъ за всѣмъ этимъ наблюдаетъ, и Слово Его предостерегаетъ: «Не
обманывайтесь, Богъ поругаемъ не бываетъ... Сѣющiй въ плоть свою отъ плоти пожнетъ
тлѣнiе, а сѣющiй въ духъ, отъ духа пожнетъ жизнь
вѣчную». [Гал. 6, 7-8].
«Они сѣяли вѣтеръ, и
пожнутъ бурю». [Ос. 8, 7].
Бурю
пожнешь ты, бѣдный братъ мой, если теперь сѣешь сѣмена грѣха и тлѣнiя; и
кто укроетъ отъ этой бури твою беззащитную голову? Пшеница укроется въ житницу,
а ты — гдѣ будешь?
Доброе сѣмя — это
Слово Божiе. Начинай воспринимать это въ твою душу, поросшую плевелами и
тернiемъ. Оно вырветъ ихъ, оно овладѣетъ душой, оно внесетъ въ нее новую
жизнь, и произведетъ въ ней «сперва зелень, потомъ колосъ, потомъ полное зерно
въ колосѣ». [Марк. 4, 28].
«IIрiидите ко Мнѣ всѣ
труждающiеся и обремененные, и Я успокою васъ». (Матѳ. 11,
28).
Слова эти
уже многихъ ободряли и утѣшали; они обращены ко всѣмъ намъ, безъ исключенiя, такъ какъ,
конечно, не найдется ни одного человѣка, который бы не нуждался въ нихъ
рано или поздно. Но бываютъ случаи, бываютъ времена, когда они получаютъ для
насъ особое значенiе. Земное счастiе, восторженныя мечты и пламенныя надежды
юныхъ лѣтъ смѣняются слишкомъ скоро разочараванiемъ и унынiемъ, когда мы
какъ-будто раздѣляемъ съ цѣлымъ мiромъ великую всеобъемлющую
скорбь.
Не
находимся ли мы и теперь въ такомъ состоянiи? А затѣмъ, не
кажется ли намъ подчасъ, что послѣ многихъ тревогъ и волненiй, на насъ
напало нравственное затишье, полное равнодушiе ко всему?
Для невѣрующаго
понятно такое состоянiе души, но намъ, болѣе счастливымъ въ познанiи истины и
свѣта — намъ, которымъ открыты небеса, не должно и невозможно
отдаваться отчаянiю и повторятъ постоянно, что жизнь намъ постыла. Неужели мы
не слышали словъ: «Прiидите ко Мнѣ всѣ труждающiеся»...
Но, скажете
вы, усталому и обремененному не хватаетъ рѣшимости, не хватаетъ силы двинуться
съ мѣста, чтобы идти къ Iисусу. Однако, если Iисусъ требуетъ отъ меня этого усилiя,
если Онъ зоветъ меня и хочетъ, чтобы я откликнулся, то Онъ уже Своимъ словомъ
внушаетъ мнѣ эту силу. Когда Онъ говоритъ: «Прiидите ко Мнѣ» — Онъ
уже какъ бы притягиваетъ насъ къ Себѣ, и Его слова, выражающiя столько
любви, столько милосердiя, подкрѣпляютъ насъ на трудномъ пути. Когда
Онъ говоритъ: «труждающiеся и обремененные», — мы чувствуемъ въ Его словахъ
такое глубокое состраданiе къ нашимъ немощамъ и такое настоянiе намъ помочь,
что, просыпаясь отъ духовнаго сна, мы встаемъ, идемъ къ Нему и въ Немъ находимъ
вѣчный покой душамъ нашимъ.
«А мы надѣялись
было». (Лук. 24, 21 ).
Тяжелы
разочарованiя приходится переживать, когда все рушится, на что надѣялся: —
внутри смущенье — почему это такъ случилось? И впереди все темно и безотрадно!
Въ такiя минуты, припоминаются слова: «отчего вы такъ печальны?» [Лук. 24, 17] и все, что за этимъ послѣдовало.
Печальные, глубоко разочарованные люди идутъ по дорогѣ: они все
потеряли, и имъ такъ тяжело! Iисусъ приблизился «и пошелъ съ ними», — но они не
узнали! И къ намъ Онъ приходитъ, приближается и съ нами идетъ, когда мы
печальны, но мы смотримъ въ свое горе, и не узнаемъ! Долго не узнаемъ Того, Кто
рядомъ идетъ! Отчего вы печальны? развѣ же Онъ не знаетъ? Почему вопросъ?
Конечно, знаетъ, но Онъ хочетъ, чтобы они Ему высказались, потому что именно
это нужно имъ. Они начинаютъ выливать свою скорбь, которая вся заключается въ
разочарованiи: «А мы надѣялись было»... И все не узнаютъ Его! Онъ говоритъ съ ними
такъ, что у нихъ сердце горитъ отъ Его бесѣды, имъ дѣлается свѣтло,
тепло, и хотя горе ихъ еще какъ будто не снято, (потому что они не узнали Его)
слова Его имъ такъ утѣшительны, что они не могутъ разстаться съ Нимъ и просятъ:
«Останься съ нами!»
И Онъ
остался. Затѣмъ послѣдовала радость и новая жизнь — «увѣренность
въ невидимомъ». [Евр. 11, 1].
Онъ скрылся
съ глазъ ихъ, но они твердо шли впередъ, «зная, въ Кого увѣровали» [2 Тим. 1, 12], — и «печаль ихъ обратилась въ
радость». [Iоан. 16, 20].
Такъ,
именно такъ и съ нами: надо Ему все сказать, хоть и не знаемъ Его еще, потому
что Онъ идетъ подлѣ и заговариваетъ съ нашей душой; пусть она отвѣтитъ Ему.
Онъ ей опять отвѣтитъ, и примѣнившись къ ея состоянiю, захватитъ
ее такъ Своею бесѣдою, что въ ней загорится новый огонь и она скажетъ Ему:
«останься со мною». И Онъ останется, и откроется ей такъ, что она узнаетъ Его,
и возлюбитъ Его, возрадуется о Немъ, довѣрится Ему и въ этомъ довѣрiи
найдетъ миръ.
«Человѣкъ, рожденный женою, кратокъ днями и
пресыщенъ печалями». (Iов, 14, 1).
То, что
писалъ Iовъ въ свое время, оказывается еще справедливѣе въ
современномъ обществѣ. Никогда еще жизнь человѣка не была такъ суетна и тревожна,
какъ въ наше время. Одни, дѣйствительно, поглощены дѣлами,
другiе просто не умѣютъ располагать своимъ временемъ, и всѣ спѣшатъ, всѣ
опрометью стремятся куда-то, не успѣвая перевести духъ, всѣ одержимы
какою-то нравственной лихорадкой. Въ наше время люди не только идутъ, они бѣгутъ въ
разныя стороны, и самые спокойные заражаются этой спѣшкой;
никогда, можетъ быть, не пришлось имъ вникнуть въ эти слова; «въ тишинѣ и
упованiи крѣность ваша» [Иc 30, 7]. Одинъ шагъ, сдѣланный въ
этой крѣпости и упованiи, принесетъ больше пользы, нежели сотни
шаговъ, истекающихъ отъ суетливости и своеволiя человѣческаго.
Когда человѣкъ въ этомъ убѣдится, по безплодности многихъ его дѣлъ, но
разочарованiямъ, которыя его постигаютъ, по изнуренiю души своей, тогда онъ
перестанетъ спѣшить но своей волѣ; онъ дастъ себя вести тѣмъ
Пастыремъ, Который когда «выводитъ Своихъ овецъ, идетъ передъ ними» [Iоан. 10,
4] и не даетъ имъ опередить Его. Ровнымъ, твердымъ, постояннымъ шагомъ пойдетъ
человѣкъ за небеснымъ Вождемъ своимъ и устремляя на Него взоры,
научится, что значитъ не выбирать путь, а слѣдовать. Не будетъ остановки, не
будетъ и спѣшки, будетъ послушанiе и истекающiй изъ него вѣчный
плодъ.
«Одно только нужно». (Лук, 10, 42).
Ищемъ
мы, иной разъ долго, къ чему бы свое сердце привязать. Стучится оно то въ ту то
въ другую земную дверь, ищетъ себѣ пристанища, но тутъ его истерзаютъ,
тамъ осквернятъ грѣхомъ, или насмѣются надъ нимъ, и послѣ всего
этого остается пустота и горечь. Вдругъ, послышатся ему слова: «одно только
нужно», и предстанетъ предъ нимъ Божественный Сердцевѣдецъ,
Который, зная человѣка насквозь, и его исканiя, и метанiя, и стремленiя, такъ
положительно утверждаетъ, что ему нужно только одно. Ему нужна связь съ Богомъ,
который его создалъ для Себя. Ему нужно принять Того Спасителя, Который пришелъ
за нимъ на землю, чтобы не оставить его сиротой никогда. Ему нужна та сила
духа, которая можетъ превратить ожесточенное и оскверненное сердце — въ сердце
чистое, Богомъ возрожденное, на которомъ начертана воля Божiя. Кто этимъ
обогатился, свидѣтельствуетъ, что этого одного достаточно.
Господи,
Ты говоришь — «одно только нужно» и я Тебѣ отвѣчаю всей душой «довольно для меня
благодати Твоей» [2 Кор. 12, 9], мнѣ больше ничего не нужно!
Не
найдется ни одного истиннаго христiанина, который не воздалъ бы Господу славу
за то, что жить съ Нимъ хорошо; такъ хорошо, что лучше все претерпѣть, чѣмъ съ
Нимъ разлучиться.
Христосъ
сказалъ [Iоан. 5, 35], что вѣрующiй въ Него не будетъ голодать:
душа его вполнѣ насытится и не будетъ больше простираться за подаянiями къ
мiру и ко грѣху. Истину этихъ словъ можетъ испытать каждый. «Въ радости
будете почерпать воду изъ источниковъ спасенiя. [Ис. 12, 3].
«Посему, отвергнувъ ложь, говорите
истину». (Еф. 4, 25)
Апостолъ
Павелъ обращается съ этими словами къ людямъ, которые уже познали истину
христiанства, и убѣждаетъ ихъ отказаться вполнѣ отъ лжи, столь распространенной во
всѣ времена. И такъ, по-видимому, даже послѣ
обращенiя, душа человѣческая не сразу и не безъ труда сбрасываетъ съ себя эту
ложь, въ которую облекается, какъ въ привычную одежду. Мы постоянно обмѣниваемся
пустыми словами, мы невольно увлекаемся внѣшностью, мы обманываемъ другъ друга,
предавая обыденнымъ разговорамъ преувеличенное значенiе, и подъ предлогомъ
любезности, мы говоримъ много лишняго. И не только въ рѣчахъ
нашихъ, но и во взглядахъ, въ самыхъ чувствахъ и мысляхъ, увы, рѣдко встрѣчается безусловная
правда. Ко всѣмъ нашимъ сужденiямъ примѣшивается нѣчто
неестественное, чему мы даемъ названiе свѣтскихъ приличiй; мы смотримъ на все
глазами принятыхъ предразсудковъ, слишкомъ рѣдко отдаваясь влеченiю нашего
сердца. Какъ рѣдко мы думаемъ и чувствуемъ правильно! Сколько разъ вопреки
внушенiю нашей совѣсти, вопреки Слову Божiю, мы довольствуемся въ своихъ
поступкахъ лишь приблизительной честностiю, какъ часто нашими словами мы
искажаемъ и прикрываемъ истину!
Однако, для
того, чтобы заслужить названiе чадъ Божiихъ, необходимо всегда и во всемъ
строго держаться высшаго Закона, который не допускаетъ двойственности ни въ
чемъ. Правда должна лежать въ основѣ каждой нашей мысли, руководить нами
на каждомъ шагу жизненнаго пути.
«Я усышалъ молитву твою, — увидѣлъ слезы
твои». (Ис. 38, 5)
Господь, въ
Своемъ милосердiи, изрекъ это слово больному царю Езекiю, несмотря на то, что
скорбь его была чисто земнаго и даже себялюбиваго свойства: слезы Езекiя были
вызваны лишь страхомъ смерти и желанiемъ жить — и все же Господь сказалъ ему:
«Я увидѣлъ слезы твои».
Казалось
бы, что цѣлая пропасть раздѣляетъ человѣческую
немощь отъ Божественнаго величiя. Когда я плачу и страдаю подъ гнетомъ жгучей,
но чисто земной скорби, неужели Господь можетъ сострадательно внимать моимъ
слезамъ? Людская премудрость отвѣчаетъ мнѣ на это
отрицательно, но Господь, въ Своемъ неисчерпаемомъ Милосердiи, мнѣ
доказываетъ, что Онъ видитъ и внемлетъ моимъ слезамъ. И я знаю, что Слово Его
истинно. Немощь людская всегда бываетъ ограничена; люди не могутъ даже узнать и
постигнуть всей глубины страданiй и нуждъ своихъ немощныхъ братьевъ, а если бы
и могли понять ихъ, не имѣли бы ни средствъ, ни времени принести имъ настоящую помощь.
Но Господь, видяшiй слезы мои и знающiи ихъ причину, нисходитъ ко всѣмъ моимъ
нуждамъ и, по великой милости Своей, готовъ помочь и утѣшить.
Утѣшенiя
Господня всемогущи и дивны. Они не всегда удовлетворяютъ желанiе сердца, не
всегда устраняютъ причину слезъ; но они даютъ несравненно больше этого — они
мирятъ душу со всѣмъ, что ей послано. Они даютъ ей готовность отрѣшиться
добровольно отъ того, чего она лишена и, больше того, — «въ долинѣ плача,
они открываютъ ей источники», и душа идетъ «отъ силы въ силу» [Псал. 83, 7, 8],
— прославляя Бога, даже за страданiя, видя во всемъ Его любовь. Апостолъ Павелъ
призываетъ насъ къ тому, чтобы мы все желанiя наши и нужды открывали Богу, не
для того, чтобы непремѣнно получить отъ Него просимое, а для того, чтобы «миръ
Божiй» который всегда посылается въ отвѣтъ на излiянiя души нашей, наполнялъ
все наше существо. «Миръ Божiй превыше всякаго ума», сказано. Непостижимый,
несокрушимый, онъ нисходитъ прямо отъ Бога, не только на минуту, но чтобы
соблюсти и скорбныя сердца и тревожныя помышленiя наши «во Христѣ Iисусѣ» [Фил.
4, 6, 7].
«И Моисею
сказалъ Онъ: взойди къ Господу ты и Ааронъ».
(Исх. 24, 1).
«Возвожу
очи мои къ горамъ», говоритъ Псалмопѣвецъ, — это точно отвѣтъ на
призывъ: «взойди къ Господу». А за очами, пусть подымаются душа и жизнь къ
Нему, ухватившись за ту Руку Божiю, Которая простирается внизъ, чтобы поднять и
приблизить.
Нелегко
самому высвободиться отъ грѣха и гнетущей плоти, нелегко
взбираться по крутизнѣ искушенiй и соблазна, къ небу. Но рука объ руку съ Вождемъ,
Который открылъ и проложилъ дорогу, душа стремится вверхъ и то, что раньше
служило ей преткновенiемъ и поводомъ къ паденiю, становится ступенями
восхожденiя, грѣхъ и плоть попираются, побѣждаются и шагъ за шагомъ, мы
простираемся впередъ и вверхъ. Iакову жизнь представилась ввидѣ лѣстницы,
по которой спускались и подымались ангелы; наша жизнь — тоже лѣстница,
на нижнюю ступень которой снизошелъ Сынъ Божiй, для того, чтобы поднять и
«привести» насъ къ Богу, [1 Петр. 3, 18] иной разъ и тернистой тропой, но
благословенной, потому, что на неи Его слѣды.
«Ближе
Господь къ Тебѣ,
Ближе къ Тебѣ,
Хотя-бъ крестомъ пришлось
Подняться мнѣ!»
Однажды
умирающiй ребенокъ жалобно просилъ: «подымите меня выше, выше!» Отецъ взялъ его
на руки и приподнялъ его высоко, но дитя продолжало просить, обрывающимся
голосомъ, до послѣдняго вздоха: «выше, выше!» Скоро Господь принялъ его къ Себѣ, изъ
дрожашихъ рукъ земнаго отца в любящiя объятiя Отца Небеснаго. На его могилѣ рядомъ
съ именемъ ребенка начертали слова: ПОДНЯТЬ ВЫШЕ!
Господь
зоветъ насъ всѣхъ къ Себѣ, выше, ближе къ Нему, и хочетъ
поднять насъ отъ земнаго къ небесному.
«Устремлюсь путемъ повелѣнiй
Твоихъ, когда Ты расшiришь сердце мое. Буду ходить свободно, потому что я
взыскалъ повелѣнiй Твоихъ». (Пс. 118, 32, 45).
Когда
сердце расширено, то легче повиноваться Божественному закону, а когда
исполняешь послушанiе, то тѣмъ самымъ сердце расширяется. Въ
этомъ нѣтъ противорѣчiя и каждый можетъ убѣдиться въ
томъ собственнымъ опытомъ. Исполняя волю Божiю, узнаете истину, и истина
освободитъ васъ. Соблюдая зановѣди Его, пребудете въ Его любви
[Iоан. 8], а пребывая въ Немъ, принесете много плода. [Iоан. 15].
Хорошо,
когда сердце расширено, не такъ-ли? Вмѣсто того, чтобы чувствовать себя въ
какомъ-то заключенiи и вечно мучиться безплодными сожалѣнiями,
когда сердце расширяется, идешь свободно, идешь прямо и скоро, не чувствуя
усталости и видя ясно цѣль передъ собою. Но ни одинъ человѣкъ въ мiрѣ не
можетъ расширить мое сердце будь онъ въ состоянiи поставить меня властелиномъ
громаднаго царства. Сколько я ни буду повторять: «я свободенъ», мое сердце
все-же будетъ вь тѣсномъ заключенiи и въ порабощенiи грѣху, пока
Господь не расширитъ его и не освободитъ меня отъ грѣха и
соблазна.
По нашей
природѣ мы рабы, но Господь, въ Своемъ милосердiи, далъ намъ
свободу. Онъ купилъ насъ, цѣною Своей Крови, Онъ повелѣлъ намъ
прикоснуться съ вѣрою къ спасительному Кресту Iисуса Христа и сказалъ намъ:
«ты свободенъ». Слышалъ-ли ты этотъ Голосъ? И не почувствовалъ ли ты, какъ
спали съ тебя оковы, и какъ сердце твое расширилось? Ты не могъ двинуться, а
теперь можешь и долженъ слѣдовать внутреннему стремленiю.
Послушанiе стало для тебя возможнымъ, легкимъ, радостнымъ. Передъ тобой
открывается огромное пространство, и ты чувствуешь въ себѣ силу его
перешагнуть, потому что ты сознаешь себя свободнымъ и спасеннымъ. Ты можешь
творить свое дѣло, потому что въ тебѣ уже совершилось дѣло
Господа твоего, и ты испыталъ истину этихъ словъ: «Если Сынъ освободитъ васъ,
то истинно свободны будете». [Iоан. 8, 36].
«Если же другъ друга угрызаете и съѣдаете,
берегитесь, чтобы вы не были истреблены другъ другомъ» (Гал 5, 15).
Угрызать,
съѣдать! Какiя сильныя выраженiя! Но не слишкомъ сильныя, когда
мы смотримъ на дѣйствительность. Какой напоръ злобы и зла со всѣхъ
сторонъ! И какъ пагубно дѣйствуетъ оно на, души свѣжiя, молодыя, еще не извѣдавшiя
горечь и неумолимость людскихъ сужденiй! Когда-нибудь откроются передъ нами
плоды нашей земной вражды, и мы ужаснемся. Богъ хочетъ миротворцевь, а мы
ссоримся! Богъ хочетъ созидателей, а мы разушаемъ! Богъ хочетъ милосердныхъ
смарянъ, которые бы израненнаго пожалѣли, подняли и перевязали; а мы надъ
ранами грѣха, и своими и чужими, часто смѣемся, или
осуждаемъ немилосердно въ ближнемъ то, что оправдыаемь въ себѣ. Если-же
такое озлобленiе проявляется между вѣрующими, если люди относятся съ
горечью, съ недружелюбiемъ другъ къ другу, по какимъ-нибудь личнымъ причинамъ,
или по узкости своихъ взглядовъ, то какой это позоръ на Имя Христа, пришедшаго
соединить въ себѣ и дальнихъ и ближнихъ и усмирить Крестомъ Своимъ всякую
вражду! [Еф. 2, 16, 17] Итакъ, пусть высшее подавитъ низшее, пусть любовь,
которую Одинъ Богъ можетъ дать, побѣдитъ все возрастающее противъ этой
любви. Пусть, послушанiе этому слову, — «ищи мира и стремись къ нему» [Петр. 3,
11], восторжествуетъ надъ всѣми раздорами, которые отравляють
жизнь и сердце. И если мы — искреннiе христiане, то пусть опасенiе огорчить
Христа заглушитъ въ насъ всѣ личныя обиды и побудитъ насъ,
словомъ и дѣломъ и помышленiемъ, прославлять его светлое Имя.
«Писать вамъ о томъ же для меня не
тягостно, а для васъ твердо». (Фил. 3, 1).
Апостолъ
Павелъ не тяготится повторенiемъ однихъ и тѣхъ же наставленiй, увѣренный,
что это повторенiе полезно для тѣхъ, къ кому оно обращено. Люди ищутъ
и любятъ все новое; напрасно старики предлагают юношамъ тѣ книги,
которыми они питались въ молодости; молодежь ими не довольствуется, и потому-то
воспитанiе представляетъ столько затрудненiй. Ребенку надоѣдаетъ
твердить постоянно одно и тоже; не усвоивъ азбуки, онъ спѣшитъ
узнать тѣ науки, которыя ему еще недоступны. Въ духовномъ мiрѣ, мы встрѣчаемъ
тоже самое и не разъ приходилось намъ слышать жалобы на то, что вь проповѣдяхъ намъ
повторяютъ все одно и тоже. Но, неужели можно допустить, чтобы проповѣдники,
ради новизны, упускали единое на потребу, единое неизмѣнное и вѣчное?
Истина
едина, какъ Единъ Богъ и одно Искупленiе. Вотъ почему для христiанина не можетъ
быть тягостно читать и перечитывать Слово Божiе; при постоянномъ чтенiи
Священнаго Писанiя его будетъ поражать съ большею ясностью то, что сначала
прошло для него незамѣченнымъ. Наша неохота перечитывать одно и тоже, не есть ли
признакъ нашего равнодушiя и поверхностнаго отношенiя къ той истинѣ, которая
возвѣщаетъ намъ о нашемъ спасенiи и обѣщаетъ вѣчное
блаженство? За желанiемъ новизны, обыкновенно, слѣдуетъ блужданiе по собственнымъ
путямъ.
Человѣкъ
отрывается отъ вѣковаго корня, и его бросаетъ во всѣ стороны.
Онъ очень скоро сбивается съ дороги и, не находя почвы, или предается все
большему легкомыслiю и пустотѣ, или разочаровывается во всемъ и
предается горечи. Одинъ путь Божiй проложенъ былъ для человѣка отъ
начала временъ, тотъ путь, на которомъ сосредоточены всѣ Его
благословенiя, который протекаетъ съ Нимъ и ведетъ прямо къ Нему. Это путь старый,
а вмѣстѣ съ тѣмъ всегда «новый и живой» [Евр. 10, 19]. Это путь твердый,
потому что основанiе его, отъ начала до конца, есть Слово Божiе; вмѣстѣ съ тѣмъ, это
путь, на которомъ встрѣчаются самые разнообразные опыты, чудныя открытiя, живые
источники, неугасающiй свѣтъ. Найти его легко, надо только попасть въ ту дверь, отъ
которой онъ исходитъ. Iисусъ сказалъ: — «Я есмь дверь, кто войдетъ Мною, тотъ
спасется». [Iоан. 10, 9].
«Жаль мнѣ народа,
что уже три дня находится при мнѣ, и нечего имъ ѣсть».
(Марк. 8, 12).
Какая
забота о немощномъ, голодномъ народѣ! Замѣтимъ всѣ
подробности: они отощали, нѣкоторые изъ нихъ живутъ далеко, они
могутъ ослабѣть на пути, — все это замѣчаетъ и перечисляетъ Господь. Это не
поверхностное какое-то общее благотворенiе, которое не входитъ въ подробности и
едва касается чужой нужды. Онъ не только сожалѣетъ о тѣхъ,
которые уже ослабѣли, Онъ не только видитъ то, что прямо бросается въ глаза. Нѣтъ, Онъ
предупреждаетъ ослабѣванiе, Онъ не хочетъ допустить до этого, Онъ принимаетъ во
вниманiе дальнiй путь, и ради этого, остается съ ними до поздняго вечера. И
кормитъ Онъ ихъ руками тѣхъ самыхъ людей, которымъ, незадолго до того, наскучила эта
голодная толпа такъ, что они просили отпустить ее, доказывая, что накормить нечѣмъ.
Ученики
тогда еще были, иной разъ, нерадивы; усталость брала верхъ, усердiе ослабѣвало; но,
несмотря на все это, они были послушны, и когда Господь имъ вложилъ въ руки хлѣбъ и
повелѣлъ раздавать, они раздавали. Воспринявъ вновь отъ Духа Его,
оживилось притуленное чувство, и они стали передавателями Его шедротъ.
Да научитъ
насъ Господь жалѣть искренно и глубоко, вникать во всѣ стороны
страданiя нашихъ ближнихъ и помнить, что если мы не имѣемъ чѣмъ
накормить отъ себя, не только душу но даже и тѣло, то кормить должны не мы, а Онъ.
Предадимъ нашъ скудный занасъ въ Его руки, и Онъ сдѣлаетъ его
достаточнымъ.
Возблагодаримъ
Его за эти слова: «Вы дайте имъ ѣсть». [Марк. 6, 37]. Онъ, Податель
всего, хочетъ употребить насъ, какъ Свои орудiя, и надѣлять,
насыщать, утѣшать черезъ насъ.
15 ФЕВРАЛЬ
«У множества увѣровавшихъ
было одно сердце и одна душа». (Дѣян, 4, 32).
Намъ бы слѣдовало
чаще обращаться мысленно къ первымъ временамъ христiанства, когда вся жизнь
Спасителя нашего была еще свѣжа въ памяти Его современниковъ. Къ
несчастiю это воспоминанiе слишкомъ скоро изгладилось изъ памяти, испарился
духъ единенiя и любви, царившiй между первыми послѣдователями
Христа! Далеко намъ теперь до того, чтобы имѣть «одно сердце и одну душу»; именно
вопросы вѣры чаще всего порождаютъ вражду и распри между тѣми,
которые должны бы сплотиться въ одной общей всеобъемлющей, все покрывающей вѣрѣ. Если мы
различно понимаемъ и чувствуемъ многое, въ области религiи, однако, мы должны
помнить, что Богъ Единъ для всѣхъ, и что общая вѣра, соединяющая
людей между собой, должна привести насъ къ единодушiю, а не къ распрѣ. Покидая
эту землю, Спаситель оставилъ ученикамъ Своимъ священный завѣтъ: «Миръ
оставляю вамъ, миръ Мой даю вамъ» [Iоан. 14, 27], говорилъ Онъ, и страшно
подумать, какъ немногiе христiане съумѣли сохранить его! Если даже намъ
случается встрѣчать мнѣнiя, съ которыми мы согласиться не
можемъ, будемъ все-же стараться сохранить всегда духъ кротости, которымъ только
и можно побѣдить, Силою Духа Святаго, «очистивъ души къ братолюбiю, научимся
любить другъ друга». [1 Петр. 1, 22.] Плодъ водворенiя истины Христовой въ
сердце, есть любовъ. Не разъединять насъ, а мирить между собою, вселять въ насъ
нелицемѣрную, братскую взаимную любовь должна вѣра во
Христа и ученiе Его. Ибо Онъ есть истина живая и вѣчная,
которая воскрешаетъ мертвую душу человѣка, которая во всѣ времена
неизмѣнно та же, которая не перестаетъ давать жизнь всему тому, съ
чѣмъ она соприкасается: «Итакъ, будемъ искать того, что
служитъ къ миру и ко взаимному назиданiю». [Римл. 14,19.]
«Народы
эти чтили Господа, но и истуканамъ своимъ служили. Да и дѣти ихъ и
дѣти дѣтей ихъ, какъ поступали отцы ихъ, такъ и они поступаютъ до
сего дня». (4 Цар. 18, 41).
Потомство
этихъ народовъ размножилось до легiона: на каждомъ шагу встрѣчаемъ мы
подобныхъ имъ, «служащихъ Богу и маммонѣ» [3 Цар. 18, 21], «хромающихъ на
оба колѣна» [Матѳ. 6, 24], «ни холодныхъ, ни
горячихъ» [Откр. 3, 15], или выражаясь обыкновеннымъ слогомъ, готовыхъ угодить
и нашимъ и вашимъ.
Вотъ въ
чемъ заключается грѣхъ «народовъ этихъ»: не придерживаясь ни той, ни другой
стороны, они служатъ одновременно Богу и маммонѣ, а въ сущности извлекаютъ изъ того
и другого лишь выгоду для самихъ себя.
Невозможно
отдать себя на половину Богу и на половину вражьей силѣ, которая
такъ искусно овладѣваетъ людьми; не возможно только изрѣдка
придерживаться слова Божiя и, лишь отчасти, положить въ немъ основу и правило
своей жизни, а, рядомъ съ этимъ, ставить мѣриломъ своихъ дѣйствiй и
рѣшенiй — духъ мiра сего».
Господи,
неужели, я скажу Тебѣ, когда Ты зовешь меня: «приди позднѣе, я не
готовъ»? Неужели я заглушу то, что Ты имѣешь мнѣ сказать и обращусь къ Тебѣ лишь
тогда, когда я покончу съ мiромъ? Могу-ли я безнаказанно дѣлить на
двое свою жизнь, свое сердце, свои стремленiя, и отдать Тебѣ лишь
часть всего этого? Колеблясь между двумя путями, я живу той двойственною
жизнью, которая такъ опасна, не сознавая, что Богъ въ сердцѣ можетъ
занять только первое мѣсто, или никакого.
А дѣти, чему
научатся отъ шаткихъ родителей? Къ чему всѣ наставленiя, старанiя, угрозы,
когда въ жизни родителей невидно того твердаго начала, того Божественнаго
авторитета, которому, если бы подчинились родители, то покорились бы и дѣти. «Дѣти,
храните себя отъ идоловъ. Аминь». [2 Iоан. 5, 21].
«Отецъ
твой, видящiй тайное, воздастъ тебѣ явно». (Матѳ. 6, 18).
Господь
нашъ Iисусъ Христосъ, въ одной изъ первыхъ главъ отъ Матѳея,
обращается къ постящимся и говоритъ о томъ постѣ, который угоденъ Богу. «Не будьте,
какъ лицемѣры», не поститесь, какъ лицемѣры, не молитесь, какъ лицемѣры, не
благотворите, какъ лицемѣры. Всѣ эти дѣла, дѣлаемыя во Имя Божiе, люди свели на землю и стали дѣлать
только въ виду людей. Господь нашъ съ печалью видитъ, какъ все то, что должно
исходить отъ Бога и къ Нему стремиться, погрязло въ землѣ; Онъ
непрестанно старается отвести взоръ и сердце людей отъ грѣшнаго
мiра сего — къ небу.
Милостыни —
прямо къ Богу, мимо людей; молитва — прямо къ Богу, мимо людей; — постъ — прямо
къ Богу, мимо людей, и мнѣнiй ихъ, и похвалы ихъ. «Горе вамъ, фарисеи, лицемѣры»,
говоритъ Онъ, низводившимъ Божiе на землю, для достиженiя славы земной.
«Другъ от друга принимаете славу, а славы,
которая отъ Единаго Бога, не ищете». [Iоан. 5, 44]. Спаситель нашъ, святой,
праведный, достойный всякой славы и чести, любилъ повторять про Себя, что Онъ
ни воли, ни славы Своей не искалъ. Людей же недостойныхъ, жалкихъ и
оскверненныхъ, Онъ постоянно видитъ, ищущихъ только этой славы людской! А
исканiе этого производитъ лицемѣрiе. Прочь отъ земли хочетъ Господь
оторвать привязанныя къ ней души и устремить ихъ, «какъ стрѣлу,
пущенную въ цѣль» [Ис. 49, 2], прямо къ Тому, Кто видитъ тайное и убиваетъ
лицемѣрiе. Господь праведный взываетъ къ этимъ людямъ, которые
молятся и постятся и твердитъ имъ: — «Не передъ людьми... но передъ Отцемъ
твоимъ, Который втайнѣ». Къ Отцу Своему и нашему, видящему тайное, хочетъ Господь
собрать, устремить, приковать всѣ взоры, чтобы познали мы, вмѣсто
наружнаго благочестiя, то неизрѣченное общенiе съ Отцемъ, которое
познается «втайнѣ», въ самой сокровенной глубинѣ нелицемѣрной
души.
Отець твой
втайнѣ, Онъ отвѣтитъ тебѣ, и
откроется тебѣ втайнѣ. И Онъ, видящiй тайное, видитъ не только немощную твою
молитву, внутреннiй постъ души твоей, но также грѣховныя ея тайны. Проникая во всѣ нечистыя
глубины души твоей, Онъ не отвращается отъ тебя. Человѣкъ-бы
отвернулся, а Богъ — нѣтъ: напротивъ, день и ночь простираетъ Онъ руки свои къ
народу непокорному, [Ис. 65, 2] для того, чтобы призвать упорныя сердца къ Себѣ и
воздать ищущимъ сердцамъ тѣмъ общенiемъ съ Нимъ, которое
вливаетъ новую жизнь, и устрояетъ изъ нихъ, — «жилище Божiе». [Еф. 2, 22].
«И возненавидѣлъ я
жизнь, потому что противны стали мнѣ дѣла, которыя дѣлаются
подъ солнцемъ». (Еккл. 2, 17).
Нѣтъ человѣка,
который-бы, въ теченiи своей жизни, не подвергся искушенiю повторить эти слова
Соломона, сознавая, въ тоже время, насколько они неправильны и грѣховны.
Это есть, дѣйствительно, искушенiе, злой духъ бросаетъ свой адскiй свѣтъ на всю
грязь и мерзость, встрѣчающiяся въ жизни, и при этомъ видѣ, нами
овладѣваетъ отвращенiе ко всему мiру; мы, невольно, спрашиваемъ у
самихъ себя, стоитъ-ли, дѣйствительно, жить и для чего? Неужели только для того,
чтобы, вращаясь в этомъ омутѣ грѣха и соблазна, присоединить и свой
плачевный голосъ ко всеобщему воплю страждущаго человѣчества?
Христiанинъ
не долженъ ненавидѣть жизнь, сознавая насколько она несовершенна, мрачна,
подчасъ жестока, онъ все-же долженъ ее любить, какъ величайшiй даръ Божiй и
понимать, что всякiй желающiй можетъ многому отъ нея научиться. Это есть
поприще, на которомъ мы боремся противъ лжи за правду, и противъ зла за добро.
Это есть сокровище, слишкомъ часто и легко расточаемое людьми; мы должны
извлечь изъ него пользу и, когда придетъ время, возвратить его въ Руки Божiи,
изъ которыхъ мы его получили. Это есть почва, подвергающаяся часто бурѣ и
непогодѣ, но также орошаемая и благотворными дождями. Наконецъ, это
есть, прежде всего, даръ Божiй; какое-же право имѣю я возненавидѣть этотъ
даръ и проклинать то, что Богъ благословилъ?
Для того,
чтобы любить жизнь не будемъ искать въ ней то, что она намъ можетъ дать, а то,
что мы сами должны ей принести. Хочешь-ли полюбить жизнь, разсмотри, какую
пользу ты можешь въ ней принести другимъ. Неужели на твоемъ пути не нашлось
никого, кому нужна была твоя любовь, кого бы ты могъ утѣшить,
поддержать, привести къ Господу? Отдаваясь дѣламъ любви, вся жизнь наша
преобразится и расцвѣтетъ при свѣтѣ этой любви.
«Старайся
ежедневно», сказалъ кто-то, «отбавлять хоть немного отъ огромной горы человѣческаго
страданiя и прибавлять къ малому холмику человѣческой радости». Не возлюби своей
жизни, въ смыслѣ эгоизма, но возлюби ее, ради Господа твоего, потому что это
есть то поле битвы, на которомъ ты можешь постоять за Христа, противъ грѣха: и
помни, что только тогда начнется жизнь настоящая, когда ты отдашь ее въ полное
распоряженiе Того, Кто тебѣ ее далъ.
«Не плачь». (Лук. 7, 13).
Не плачь, бѣдная
мать! Ты хоронишь твоего единственнаго сына, послѣднюю отраду твоей одинокой жизни!
Кто же можетъ, глядя на великую твою печаль, сказать: «не плачь!» Тебѣ говоритъ
это Тотъ, Который отретъ твои слезы и обратитъ ихъ въ радость. Смотри, Онъ
подходитъ къ одру смерти, на которомъ покоится твое сокровище, прикасается къ
нему, произноситъ слово, и сынъ твой встаетъ, — живой. Какъ утѣшилъ тебя
Христосъ!
Да, Тотъ
Одинъ могъ сказать «не плачь», Кто имѣлъ власть прекратить этотъ горькiй
плачъ навсегда.
Говорятъ и
люди: не плачь, часто не вникая въ чужое горе и обижая этимъ страждущаго.
Больно скорбящей душѣ, иной разъ, отъ этого безсильнаго, поверхностнаго утѣшенiя. Не
осуждай людей за ихъ непониманiе и безсилiе, но стремись, мимо людей, къ
всемогущему Утѣшителю и прислушайся, не говоритъ ли Онъ и тебѣ — «не
плачь!» Утѣшаетъ тебя не человѣкъ, и даже не ангелъ, а Самъ Господь
Богъ твой. Онъ, до глубины тебѣ сострадающiй, говоритъ тебѣ, изъ
глубины Своей любви: «не плачь». Не плачь, потому что Онъ Утѣшитель
твой, потому что Онъ знаетъ и любитъ тебя, потому что Онъ возвратитъ тебъ то, о
чемъ ты горюешь, научитъ тебя ждать этого времени, въ терпѣнiи. Повѣрь Ему,
повѣрь свидѣтельству, что «умножается Христомъ
утѣшенiе наше» [2 Кор. 1, 5]; повѣришь и подымешь голову. Перестанешь
о себѣ горевать и скорбь свою будешь помнить для того, чтобы «утѣшать
находящихся во всякой скорби» [2 Кор. 3, 4] тѣмъ утѣшенiемъ, которымъ Богъ утѣшилъ
тебя.
«Что ты здѣсь,
Илiя». (Цар. 19, 9).
Илiя въ эту
минуту скрывался въ пещерѣ. Послѣ великаго подвига на горѣ Кармилъ, онъ утомился; временное
унынiе охватило сильный духъ его, онъ даже было просилъ себѣ смерти.
Но Господь его поднялъ, ободрилъ, укрѣпилъ пищею и послалъ на гору Хоривъ,
куда онъ шелъ сорокъ дней и сорокъ ночей. Дошедъ до вершины, онъ укрылся тамъ
въ пещерѣ, куда проникъ къ нему Гласъ съ неба, спрашивающiй: «Что ты
здѣсь, (дѣлаешь), Илiя?»
Илiя
жалуется Господу на свое разочарованiе, свое одиночество и тоску. Трудился, радѣлъ всѣмъ
сердцемъ о славѣ Божiей, всѣ силы на это положилъ, и что-же?
Гонятъ его, онъ одинъ остался и видитъ передъ собою только разрушенные
жертвенники Божiи, ненависть къ пророкамъ Его и отступничество народа. Чѣмъ утѣшаетъ его
Господь? Призывомъ къ новому служенiю и послушанiю. Вмѣсто сѣтованiя —
на дѣло! Отврати взоръ отъ себя и отъ своего, по-видимому,
неудачнаго дѣла, и отъ невѣрности людей. Смотри выше, къ Тому,
Кто принялъ и очистилъ твой искреннiй трудъ и ободряетъ тебя, давая тебѣ новыя
порученiя и показывая тебѣ то, что тучи твоего унынiя отъ тебя скрыли. Ты думаешь, что
ты одинъ, — смотри, есть у Меня еще 7000 вѣрныхъ душъ въ Израилѣ; они не
преклонились передъ идолами, Я ихъ знаю и цѣню и хочу, чтобы и ты о нихъ узналъ.
Илiя пошелъ
на указанное служенiе; вскорѣ вихрь небесный унесъ его къ Богу,
но не прежде, чѣмъ онъ совершилъ бодро и ревностно, назначенное ему дѣло. Богъ
не далъ ему терять времени на жалобы: Онъ послалъ его служить.
А ты, что
здѣсь дѣлаешь? Унываешь, можетъ быть, жалуешься, смотришь вокругъ
себя или въ себя, сѣтуешь на свою обстановку и взора не подымаешь на Того
Господа, у Кого исчислены всѣ шаги твои. Онъ хочетъ и можетъ даже
самое тягостное и безнадежное обратить въ твою пользу и Свою славу, и говоритъ
тебѣ тоже: «Встань, и пойди!».
«Всѣ заботы ваши возложите на Него, ибо
Онъ печется о васъ».
(1 Петр. 5, 7).
Апостолъ
Петръ не говоритъ: возложите на Него большiя ваши заботы, но всѣ заботы.
Тотъ, Кто все можетъ, можетъ совершить и малое, и великое. Господь, избавляющiй
насъ отъ глубокихъ нашихъ скорбей и такихъ грѣховъ, несетъ за насъ также и всякое
наше бремя.
Часто
повторяющiяся житейскiя заботы, надоѣдая намъ и угнетая насъ своею
продолжительностью, обращаются нерѣдко для насъ въ настоящiя испытанiя,
подобно тому, какъ одна пылинка, попавшая въ глазъ, отнимаетъ на время зрѣнiе и
причиняетъ боль.
Но жизнь не
есть одно нераздѣльное цѣлое: она составлена вся изъ разныхъ
частей, изъ которыхъ каждая имѣетъ свое значенiе и свою пользу, въ
общемъ итогѣ. Жизнь есть ткань, сотканная изъ различныхъ нитей, —
шерстяныхъ, шелковыхъ, золотыхъ, бумажныхъ; каждая нить необходима для
прочности и красоты этой ткани; какъ только обрывается одна изъ нихъ,
нарушается равновѣсiе, и мы страдаемъ.
Конечно,
никакая мать не отнесется съ пренебреженiемъ къ слезамъ своего ребенка, который
повѣряетъ ей свое горе о сломанной игрушкѣ, или
неудавшемся удовольствiи; такъ и Отецъ нашъ небесный съ любовью принимаетъ отъ
насъ бремя гнетущихъ насъ, даже и маловажныхъ, заботъ.
Христiанину
дорого сознанiе, что онъ все можетъ возносить въ молитвѣ къ Тому,
чье долготерпѣнiе неистощимо. Втрѣчается-ли препятствiе на жизненномъ
пути, боимся-ли мы за завтрашнiй день, несемъ-ли въ душѣ болѣзненное
желанiе, разстроилась-ли семейная жизнь, или нашъ трудъ намъ непосиленъ:
возложимъ все на Господа, съ полною вѣрою получить отъ него и помощь и
поддержку, «ибо Онъ печется о насъ». [1 Петр. 5].
«И я много плакалъ о томъ, что
никого не нашлось достойного раскрыть и читать сiю книгу, и даже посмотрѣть въ
нее».
(Откр. 5, 4).
Iоаннъ
плачетъ не о себѣ, а о цѣломъ мiрѣ, который
лишаетъ себя Искупителя, онъ плачетъ надъ человѣчествомъ, какъ Христосъ плакалъ надъ
Iерусалимомъ, онъ не скорбитъ о матерiальныхъ нуждахъ своихъ братьевъ, а именно
о томъ, что не нашлось никого достойнаго отвѣтить на зовъ Ангела и «раскрыть
книгу и снять печать ея».
Эта книга
Божьяго Откровенiя, Божьей любви, проявившейся въ искупленiи человѣчества,
замкнута и запечатана для тѣхъ людей, которые живутъ по плоти и
только для мiра сего. Пока они покрыты нераскаяннымъ, неомытымъ грѣхомъ, они
даже заглянуть въ эту книгу не хотятъ и не могутъ. Лукавый ее отъ нихъ
застилаетъ: они слѣпы и безсильны. Но слава Богу, когда придетъ сознанiе этой
слѣпоты духовной, тогда Духъ Святой открываетъ внутреннiя очи и
указываетъ сокрушенной душѣ на Агнца закланнаго, непорочнаго,
Который, какъ Побѣдитель надъ грѣхомъ и смертiю, беретъ книгу въ Свою
Руку и раскрываетъ ее. Душа видитъ Единаго Достойнаго, поетъ Ему новую пѣснь хвалы
и принимаетъ изъ устъ Его, слово за словомъ, изъ той сокровенной книги, которую
грѣхъ для нея замкнулъ. И Агнецъ вкладываетъ, врѣзываетъ святыя
Слова въ жаждущiя души.
Если ты
оплакиваешь, съ Iоанномъ, ихъ малое число, если тебѣ жаль видѣть
столькихъ безпечныхъ, мнимыхъ христiанъ, то призывай ихъ ко Христу, живымъ,
смиреннымъ словомъ и примѣромъ, и всей жизнью, Ему посвященною.
«Сей же родъ изгоняется только
молитвою и постомъ».
(Матѳ. 17, 21).
Самъ
Спаситель повелѣваетъ намъ поститься. Каждый постъ, въ Св. Писанiи, тѣсно
связанъ съ Самимъ Богомъ. Каждый постъ народный выражалъ сокрушенiе о грѣхѣ,
удалившемъ отъ Бога, и вновь призывалъ къ Нему. Не будемъ возражать, какъ
многiе, что Моисей и Илiя были люди необыкновенные совсѣмъ, не
подобные намъ, и что то, что они совершили, намъ недоступно. Хоть мы и не
святые, какъ они, и намъ не назначено особое служенiе, но призывъ къ встрѣчѣ съ
Богомъ, къ общенiю съ Нимъ, къ послушанiю Ему, — обращается ко всѣмъ намъ,
Iисусомъ Христомъ. «Богъ возлюбилъ мiръ», — не только нѣкоторыхъ
личностей, — и этотъ мiръ, — мы: печать смерти и жертвы Христа лежитъ на всѣхъ насъ
безъ исключенiя, «ибо у Бога нѣтъ лицепрiятiя».
И это наше
единое и общее право. Христосъ умеръ, чтобы сдѣлать насъ участниками Своего Царства
и Славы. Онъ подѣлился съ нами и Отцомъ Своимъ, сказавъ: «Къ Отцу Моему и
Отцу вашему». И этимъ призывомъ къ Отцу Онъ открылъ доступъ и путь къ Нему.
Постъ и молитвы, тѣсно связанные между собою, какъ-бы пополняющiе другъ друга,
помогаютъ намъ и поддерживаютъ насъ на этомъ пути. Глубоки наши раны, упорны
наши нравственные недуги, неотступны наши искушенiя, — будемъ упорны и мы, въ
постоянной борьбѣ сь тѣмъ родомъ, который «изгоняется только молитвою и постомъ».
«Слово Господне было рѣдко въ тѣ дни». (1
Цар. 3, 1).
Бываютъ
времена, въ исторiи народовъ, когда яснѣе проявляется слава Божiя. Тогда
Царствiе Божiе является въ силѣ. Тогда устанавливается какъ-бы
видимое общенiе между Богомъ и людьми; чудеса, пророчества повторяются чаще.
Какъ, при сотворенiи мiра, свѣть отдѣлился отъ тьмы и зажглись небесныя
свѣтила, такъ и нравственный мiръ озаряется тогда неземнымъ свѣтомъ,
вразумляющимъ и направляющимъ его на правый путь. Но затѣмъ, слѣдуютъ нерѣдко и
такiя эпохи, въ жизни человѣчества, когда Гласа Божiя не слышно,
когда могущество Его не проявляется во всей Своей силѣ.
Такiя времена посылаются, какъ величайшее испытанiе вѣры нашей: для насъ тогда точно небо
закрыто, и мы слышимъ постоянно ропотъ невѣрующихъ, требующихъ знамени съ
небесъ и повторяющихъ неотступно: — «гдѣ Богъ твой?» Но, хотя мы не видимъ
въ наше время, чтобы больные мгновенно исцѣлялись и мертвые воскресали — сила
Божiя не ослабѣла; Голосъ Его звучитъ и тогда,
когда мы Его не слышимъ: «Отецъ Мой донынѣ дѣлаетъ, и Я дѣлаю», говоритъ Господь. [Iоан. 5,
17].
То, что случается въ исторiи человѣчества, повторяется въ жизни каждаго
изъ насъ. И въ нашемъ нравственномъ мiрѣ, обильная жатва смѣняется засухой и голодомъ, душа наша
жаждетъ и алчетъ истины, и запасы наши оказываются недостаточными.
Часто, послѣ испытанныхъ нами пламенныхъ
восторговъ, умиленiя и духовной радости, намъ вдругъ, кажется, что Господь отъ
насъ удалился, что Слово Его замолкло, отчаянный вопль подымается, и мы
восклицаемъ съ Давидомъ: «Ты-же, Господи, доколѣ?» Или, — «Возстань, Господи,
пробудись для меня»! [Марк. 4, 30].
Намъ понятно, что Iисусъ не отвѣчаетъ на разспросы Пилата, но когда
мы, съ полнымъ упованiемъ къ Нему взываемъ и не получаемъ отвѣта, когда Учитель нашъ какъ-будто
спитъ, въ то время, когда Онъ Одинъ могъ-бы успокоить окружающую насъ бурю,
намъ кажется это тяжело и необъяснимо.
Но, если Господь и не отвѣчаетъ намъ въ настоящую минуту, Онъ будетъ говорить, когда настанетъ Его часъ. Если только мы будетъ съ вѣрою прибѣгать къ Нему и съ терпѣнiемъ ожидать отвѣта на нашу молитву, мы отвѣтъ этотъ получимъ несомнѣнно тогда, когда онъ всего бол